— Понимаю! — кивнул большой головой профессор. — Родители боятся, что если этот способный мальчик останется без семейного присмотра, то из него получится не энергетик плюс чечетка, а чечетка минус энергетика!
— Совершенно верно!.. Как вы быстро схватили суть, профессор! А вы поняли, кто куда должен уехать и переехать?
— Понял! Леля и Иван Николаевич из Днепропетровска в Башкирию, а Бобка с чечеткой из Днепропетровска в Москву. С чем и поздравляю жильцов квартиры, которая находится под вашей!
Полная женщина слабо улыбнулась, вздохнула и сказала:
— Как приятно, когда быстро разбираются! А Васечка читал, читал Лелино письмо, а потом говорит: «Я не понимаю, зачем им нужно отправлять этого сорванца Бобку в Башкирию?» Я говорю: «Васечка, читай внимательно!» Он опять читает, напрягается. Говорит: «Я не понимаю, зачем этому пентюху Ивану Николаевичу на старости лет понадобилось из нефтяников лезть в энергетики, да еще в Москву!!» Я даже похолодела вся. «Васечка, дружочек, ты не напрягайся, читай легко, просто, как люди!» Он рассердился, бросил письмо на стол: «Мне некогда!» И уехал на работу. А через день я убираю у него на столе и вижу Лелино письмо, а на нем… — полная женщина горестно и громко втянула носом воздух, — резолюция!
— Любопытно! — снова сказал профессор. — Какая резолюция!
— Написано так: «Марусе». Маруся — это я. «Подготовить решение». Я прочитала — у меня в глазах помутилось!.. И вот еще… тоже недавно… Моя мама живет с нами, ведет хозяйство, а у Васечки печеночная диета. Мама взяла и записала для него меню на неделю. Положила ему на стол. Ну прочти, ну скажи родной теще, если что не так. Смотрим — резолюция: «Елене Степановне. Подготовить коррективы, согласовать с Марусей». А какие коррективы, неизвестно! Что же это такое, профессор? Умоляю — помогите!.. Я была в поликлинике, взяла его последние анализы… Холестерин в норме, так что на склероз не похоже. Вот, пожалуйста, посмотрите!..
Посетительница стала рыться в сумочке, но профессор остановил ее:
— Не трудитесь! Мы иначе сделаем. Меня ваш супруг заинтересовал! Занятный случай. Где он изволит трудиться-то?
Полная женщина назвала учреждение.
— Когда прием у него?
— По вторникам и пятницам от двенадцати до трех.
— Очень хорошо! Завтра как раз вторник. Я пойду к нему на прием, понаблюдаю его, так сказать, в действии, а в среду вы ко мне зайдите, — поговорим.
— С анализами?
— Можно с анализами. Хотя… это неважно. Итак — жду вас в среду к семи часам!
…В среду, ровно в семь часов вечера, та же посетительница вошла в кабинет профессора. Он принял ее по всем правилам несколько старомодной учтивости, хотя при этом гусарские его усы топорщились как-то слишком уж воинственно.
— К сожалению, Мария Петровна, — начал он, хмурясь, — порадовать вас нечем. С супругом вашим… плоховато!
Мария Петровна привычно всхлипнула и полезла в сумку за платочком.
— Но вы успокойтесь! — сказал профессор. — В общем, он мужик здоровый, до ста лет проживет… Видите ли, если вы не будете делать никаких движений рукой — рука ваша станет бессильной, вялой, а со временем и вовсе атрофируется. Если вы не будете ходить — то же самое произойдет с ногами. А ваш супруг перестал, извините, работать головой! И вот — результаты!..
Посетительница посмотрела на профессора с удивлением. Гусарские усы у того торчали теперь как казацкие пики: вот-вот проколет насквозь!
— Да, да, — продолжал старый врач с той же напористостью, — я все выяснил, поговорил с людьми. Он во вторник принял десять человек, включая меня. Прочитал десять заявлений. Верно вы изволили заметить прошлый раз: напрягался, читая бумагу, путался, но схватить суть так и не смог. Ни одного дела, в общем, не решил. На всех десяти заявлениях начертаны одинаковые резолюции: «Такому-то. Разобраться, подготовить решение», а ведь люди ждали этого приема, надеялись, что «сам» сразу разберется и решит. Оказывается, — я это тоже выяснил, — так у него давно заведено. Вот вы и подумайте, Мария Петровна, что же получается: сверху, выходит, за вашего супруга думают его начальники, а снизу — референты. А сам он… не затрудняется. Имейте в виду — до полной атрофии мозга ваш Василий Степанович еще не дотянул, но если не изменится, то дотянет. И очень скоро! Судя по домашним проявлениям!..