Когда мы почти вплотную подошли к воротам, у меня что-то защемило в груди. Это было какое-то знакомое ощущение, он накатывало словно волны, пока в очередной миг я не услышал, как падают сзади люди. Пять человек, все те, кто нападал не меня со своим старшим и Тайша. Через пару секунд, до меня дошло что это воздействие сильного подавителя. Именно так себя чувствует человек, который попал под подавитель Саймона большой мощности. Мой организм был готов к подобным перестроениям, но, чтобы не выделяться упал на землю рядом с другими.
Уже позабытое чувство тяжести легло на плечи как в мою голову врывается освежающий ураган и говорит: — «Твою же мать! Ты куда это нафиг попал!»
— О, Димон вернулся, — довольно сказал я вслух, и переворачиваясь на спину, тут же продолжил: — А попал я в самую жопу! В самую!
Глава 8
Ворота закрылись, и мы оказались один на один со своими товарищами, по несчастью.
Тайша, когда ворота закрылись. Слегка споткнулась, но не выровнялась, а тяжело опустилась на землю, после чего легла на бок и стала тереть грудь и стонать.
Мужики сзади, которые также неожиданно ощутили на себе силу подавителя, также в отсутствии охранников с облегчением легли на землю и принялись материться.
Остальные, не решались идти вперед и только топтались на одном месте. Словно птенчики, которые выпали из гнезда всего боятся. Так и эти, боятся. Хотя, казалось бы, при нахождении в бараке они как будто разделились, а сейчас бывшие рыбаки сами никуда не идут. Вместе не так страшно, чем по отдельности. Я отвернулся от них.
— Ты как? — спросил я у девушки, до сих пор с содроганием вглядываясь ей в лицо. Этот ужас сделал я.
— В меня словно сотню игл вставили и тянут вперед-назад, — тихо сказала девушка, тяжело дыша. — Ужасно больно и жжется.
Чисто визуально, она хотя бы могла говорить, в отличии от мужиков. Их словно судороги корежили, то они ровно лежали, то их выгибало.
— Полежи, полежи, скоро пройдет, — сказал я ей. И также сел рядом, потирая грудь и делая вид, что мне больно.
Раз все стонут, и делают вид, что им больно, то и мне не зазорно сделать вид, что я испытываю схожие ощущения. Хотя лично для меня никаких неприятных и болезненных ощущений особенно раскаленных игл. У меня все было по-другому. На меня словно накинули тяжелое одеяло. Которое изрядно меня придавило в первые минуты воздействия на организм подавителя. Сейчас я чувствовал, как вес одеяла потихоньку уменьшается, и я начинаю чувствовать себя лучше.
И пусть я никогда еще не сталкивался с таким мощным подавителем, который бы настолько резко и сильно воздействовал на человека, его возможности и последствия от работы под его полем были для меня понятны.
Начать хотя бы с того, что это просто опасно для организма. Столь сильные перегрузки могут сказаться не просто на здоровье, они могут сказаться и на продолжительности жизни.
Только вот опытные люди, которые конструировали этот лагерь предугадали, вероятные осложнение отношений с контингентом, находящимся внутри и поэтому установили мощные подавители, вот только не стандартные, которые используют на соревнованиях. А такие которые используют в тюрьмах. Причем их наверняка несколько штук.
Штука жесткая я о таком только читал когда пытался разобраться, как снять мой подавитель, пока не понял, что тот ошейник, это определенного вида эксклюзив, секрет создания которого так просто не узнать. Да и, как было написано в одной умной книге, подавители от электричества работают на других принципах.
— «Это что, негры?» — прозвучал веселый голос в голове.
— «Негры, негры!» — ответил я. — «Ну я же просил, не отвлекай меня. Смотри по сторонам и запоминай! Вечером тебе все расскажу!»
— «Есть сэр!» — в голове пролетел голос Димы, и он замолчал. Я тоже не стал продолжать перепалку. Я был очень рад, что он вышел из спячки, в которой был столь долго, но вот отвлекаться на разговор с ним и на объяснения, которые вполне можно отложить, у меня не было ни времени, ни сил.
Я должен был разобраться в том, что происходит и как можно быстрей, если что-то упущу или сделаю не так, то буду потом дорого платить за свои ошибки. Именно поэтому попросил мне пока не мешать, он хоть и был возмущен, но едва соседей, лежащих на земле, начали поднимать ударами дубинок на ноги, быстро со мной согласился.