— Да вроде нет, — ответил я. — По крайней мере, я пока не заболел.
Эти слова ему не понравились, и он не сдержался и вытер свою ладонь, которой трогал мое плечо об свою одежду.
— Вроде немного отпускает, — сказала Тайша, опершись на меня, и как-то жалобно: — Так теперь будет всегда?
— Да нет, — ответил я с ухмылкой: — Человек такая скотина, которая привыкает ко всему!
Минут пять потребовалось мужикам чтобы подняться на ноги и быть готовыми к передвижению. И то шли они, как какие-то паралитики. Тайша же отошла гораздо быстрее, и у меня по этому поводу два варианта: либо это из-за того, что она почти не занималась боевыми искусствами, либо у нее огромный потенциал, который только и нужно развивать, и использовать.
Дорога оказалась в противоположном направлении от той в которую ушли обычные люди и вела она немного за склон, в складку карьера.
Здесь в небольшом отнорке тоже были бараки, похожие, на тот в котором мы ночевали, точнее их было несколько. Только вот с того места, где изначально стояли мы и с того места, где мы провели ночь, его не было видно.
Зрелище бараки представляли собой достаточно странное. Большие угловатые постройки, без окон, но с большими воротами. В бараках с легкостью поместится несколько сотен человек.
Всего с десяток построек, на то огромное количество людей, которое я видел. Как мы там будем не жить, а просто находиться, когда заселимся, я даже себе не представляю.
Ожидая что нас проведут внутрь одного из бараков, я понял, что ошибался. Нас провели не туда. Пройдя мимо двух бараков, мы вышли в тыл здания. Там в скале, в самой породе оказался вырезан небольшой вход. И это было по меньшей мере странно. Подобного достижения человеческой мысли, я не ожидал увидеть.
Внутри было достаточно свежо и светло. Солнце достаточно встало, а сверху четырехметровых стен были длинные, но узкие окна, в которые тем не менее проникало достаточно света.
Комната, в которую мы вошли больше всего напоминала тронный зал, какого-нибудь клана. В конце примерно десятиметрового помещения стоял пусть и грубый, но стол, а сразу за ним нечто похожее на стул с высокой спинкой. По бокам вдоль стен стояло с десяток грубо сколоченных скамеек.
В данный момент в помещении был только один человек. Мужчина блондин метра под два роста не худой, а жилистый, с явно видимыми буграми мышц. Майки на нем не было, только шорты до колен и когда-то белые кроссовки.
Он, едва услышав шаги, одним слитным движением повернулся к нам и вперил свой взгляд. Одновременно с этим продолжая поглаживать шипастый кастет на правой руке.
Сам мужик был так же лыс и выбрит, как и наш сопровождающий, глаза у него были злые и не несли нам ничего хорошего.
— О, привет, Бугор! — как-то неуверенно сказал наш сопровождающий, а я понял, что до сих пор не знаю его имени.
— Щепка, — спокойно и с прищуром сказал Бугор. — А ты что тут делаешь? Или может быть Бритва, не тебе сегодня поручил контролировать шестую и седьмую бригады?
— Да, ладно тебе, Бугор, — качаясь из стороны в сторону начал Щепка, кличка, которому и впрямь подходила. Парень старался казаться уверенным в себе и пусть на словах показывал, что с Бугром он чуть-ли не на равных, но вот для меня было очевидно, что он его боится. — Шестая и седьмая бригады, себе вон сегодня новичков взяли и на работы сами вышли, а я подойду проконтролирую, мы же с Болтом и Томатом изрядно им тогда прищемили. Норму точно выполнят. А я зато, вон новичков привел, которых на входе скрутило. Может рекруты будут?
— Рекруты? — приподнял брови Бугор и вперил свой белесый взгляд в Щепку. — А не много ли ты на себя берешь? Рекрутов определять?!
— Да ты че Бугор? — парень отвел взгляд. — Я же за наше дело пекусь… Смотри старики перетянут их первыми и что потом будет?
— Старики никого лишнего никогда не перетянут, — сказал, как отрезал Бугор. — А ты стало быть о деле печешься? А то что ты их сюда притащил думаешь их и колыхать не будет? А может себе звено взять хочешь? Да и чтобы самому звеньевым стать? Тогда ты точно дурак!
— А че, я могу. У меня получится! У меня и авторитет есть и чалюсь тут я с самого начала! — принялся горячо отвечать Щепка, но я понял, что он зря старается. Это была провокация, сейчас я отчетливо уловил пренебрежение, которое исходит от Бугра. Он плевать хотел на Щепку, как и на то что тот говорит.
Есть такие люди, которые не воспринимаются серьезно. Глядя на Щепку, я понял, что так оно и есть, он смог в первое время нашего общения показать себя главным, смог внушить уверенность в том, что он в чем-то разбирается. Сейчас же рассматривая его невербальные движения можно было бы сказать, что он вызывает жалость. Он обыкновенный трындежник, который много говорит, но реального веса не имеет. Одновременно с этим я понял, что Бугор очень опасный человек, он выслушивал Щепку, с лицом равнодушно-интересующего человека, и лицо не выдало его фальшь, которая за этим пряталась.