— Выпустите их, — равнодушно сказал Бритва и охрана расступилась, освобождая путь. А я устремился из этого помещения, у меня появились дела.
Глава 9
До мужчин мы так и не дошли. Я не стремился догонять их, а они не ждали меня, но и не пропали из виду, когда мы вышли из переулка вдоль стен. Я не спешил за ними, пусть Бритва и его братва так думают, я же решил просто посмотреть куда они пойдут и куда мне вдруг можно бежать за помощью, если вдруг такая необходимость возникнет.
Мужчины свернули направо и шли вдоль бараков пока не остановились у последнего, не посмотрели на меня с Тайшей и не зашли в него.
— Мы идем за ними? — тихо уточнила Тайша, а после того, как я к ней повернулся, и удивленно поднял бровь, поспешно добавила: — Господин!
— Нет, — спокойно ответил я. Мне было отчетливо видно, что Тайшу трясет. Похоже она впервые стала свидетельницей бесполезной жестокости и избиения людей, к тому же эта жестокость почти впритык к ней. И я не сомневался, если бы она стояла рядом с гвинейцами, ей бы досталось в первую очередь. Девочка она умная, думаю сама это отчетливо понимает.
— Прошу прощения, господин! — быстро протараторила девушка. — Спасибо. За то… Что уже второй раз не оставили меня… Господин… Вы… Очень сильный… Я даже не ожидала…
Искоса и уже немного удивленно посмотрев на нее, я все же не стал ничего говорить. Да и что говорить, от ее похвалы мне радоваться точно не стоит, не тот повод.
Признание моей силы, перед какими-то бандитами? Это даже смешно… Если бы я вот так вот столкнулся с Учителем и показал ему что я зубастая добыча, тогда да, я бы возможно и гордился. Это было бы достойно или если бы я добился чего-нибудь на финансовом фронте.
Да мне, наверное, была бы приятна похвала какого-нибудь уважаемого или почитаемого мной человека. Девушка этим человеком не была, поэтому я поставил себе очередную зарубку в памяти на ее счет. Теперь ее верность будет носить более сильный характер. Оказаться без защитника она точно не захочет, и именно поэтому начнет выполнять все, лишь бы я не отказался от ее. Только вот такая верность недолговечна, продиктована страхом и негативными эмоциями, а не уважением и честью. Поэтому придется за ней присматривать, а то надавит такой вот Бугор, и она меня сдаст с потрохами.
— Пошли, — сказал я девушке и повернул налево, в другую сторону от мужчин.
— Господин, прошу прощения… А… Мы куда идем? — спросила девушка.
— В столовую, — ответил я. Выходя к крайнему бараку, отсюда хорошо было видно то место, которое я увидел едва переступил ворота лагеря. Дым все также стоял коромыслом только людской муравейник, мимо которого мы шли пропал.
Что странно там было около трех сотен человек, и они сидели на лавках и неспешно ели. Хотя я думал, что раз начались работы, то в столовой никого не должно быть. Около десятка человек бегали с подносами, расставляли еду и забирали пустые тарелки. Даже отсюда было видно, что одежда у них более цивильная и чистая, чем у тех кто сидел за столами. К тому же у каждого на голове было нечто похожее на колпак. А это значит, что к процедуре приема пищи, кто-то здесь относится достаточно серьезно и к поварам предъявляет определенные требования.
Во главе всего этого безобразия было какое-то низкое приземистое здание. Туда постоянно ходили, и оттуда постоянно выходили работники столовой. Там было полно людей, и было в нем что-то странное. Попытавшись ощутить людей, я понял, что у меня получилось. Оказывается, здание не зря мне показалось странным оно было с подвальным помещением. Наверное, это кухня и склад продуктов.
Со своего места я отчетливо видел, как к окошку подошел человек и постучал туда. Окошко приоткрылось, прошло пяток секунд, и оно закрылось, а к человеку и его компании поднесли еду.
Пронаблюдал за этим около пяти минут прежде чем не понял, что все делают точно также.
Подойдя к окошку более похожему на широкую бойницу, я постучал в него. Его открыл европейского вида мужчина, который с ожиданием уставился на меня посмотрел.
— Мне нужна еда, на меня и на нее, — на английском сказал я.
— И все? — спросил он.
— Все, — ответил я, уже понимая, что должно быть что-то еще, хотя бы название барака.
— Ты откуда, что-то не припомню, — подозрительно посмотрел на меня мужчина, особенно остановив свой взгляд на следе от ожога. Он был одет в пусть и немного замызганный, но не пыльный фартук, чисто выбрит и волосы его были скрыты шапочкой. Говор у него был какой-то французский. Он как-то мягчил окончания слов, и хотя французы мне не встречались я всегда представлял, что представители этой нации говорят именно так. Задумавшись на секунду, он словно прозрел: — А, так вы из новой партии! Еды для вас нет.