Он покачал головой.
— Я верю тебе, — повторил он, и эти слова заполнили пустоту под её грудной костью, как немногие другие.
— Холодное железо, — сказала Жабка. — Оно всегда ей не нравилось, но все думали, что это из-за проклятия, так что не настаивали. Может, если найти больше, покрыть им комнату… — Она развела руками.
— Купим бочку кузнечных отходов, если понадобится, — серьёзно сказал он. — Или дюжину. — Он протянул руку, и Жабка почувствовала, как в груди расцветает надежда — жаркая и пугающая.
Она шагнула вперёд, чтобы взять его руку, — и внезапное движение с кровати, стремительное, как змеиный бросок, — и рука Файетт сомкнулась на запястье Халима, как кандалы.
— Нет! — прошептала Жабка, видя крушение всего. Нет, нет, я нарушила магию, не стоило её тревожить, я отвела слишком много, взбудоражила остаток, а затем привела сюда смертного, это было слишком, она проснулась, она проснулась…
Халим взглянул вниз, удивлённый, и попытался вырваться. Пальцы Файетт были белыми полосами на его перчатке, слишком маленькими, чтобы обхватить полностью, но с хваткой камня.
— Кто ты? — потребовала Файетт.
— Меня зовут Халим, мисс, — вежливо ответил он. — Я не хотел будить…
Раздался резкий хруст — Файетт провернула руку и сломала ему запястье.
Халим не закричал, но пошатнулся, кожа посерела в тусклом свете башни.
О Боже, — подумала Жабка. — Она стала сильнее во сне. Раньше она не смогла бы этого сделать, не голыми руками…
Файетт отпустила его. Ей не было интересно, кто он. Он прижал сломанное запястье к боку, отступая, и потянулся к мечу здоровой рукой.
Жабка попыталась обрушить на неё магию, снова усыпить, но тщетно. Она выливала воду на раскалённый камень, наблюдая, как та превращается в пар.
— Прекрати! — сказала Файетт, отмахиваясь от воздуха вокруг головы. — Я чувствую это! Ты снова пытаешься усыпить меня, да? — Её зелёные глаза полыхали. — Это всё время была ты! Ты мешала мне делать то, что я могла!
Халим неловко выхватил меч и держал его перед собой, скорее как священный символ, чем оружие.
— Я должна была остановить тебя! — сказала Жабка. — Ты заставляла ходить мёртвую женщину! Ты причиняла людям боль!
— Ну и что?! — взвизгнула Файетт и ударила её магией.
Она была неуклюжей. Сон не научил её тонкостям. Вероятно, поэтому Жабка ещё стояла. Магия Файетт была железным кулаком, а Жабка — водой, ускользающей в сторону, пока удар дробил камень за её спиной.
Второй удар был точнее, но не тоньше. Жабка увернулась, но сила удара разбрызгалась вокруг, и Халим поскользнулся на мокрых листьях, упав на колени.
Движение привлекло взгляд Файетт, как змеиный глаз. Она ударила в него, и Жабка бросилась между ними, отчаянно вытягивая магию, как водопад, отклоняя удар и поглощая его в землю.
Мне нужно отвлечь её от Халима. Она будет бить, пока не убьёт его, просто потому что он слаб.
К счастью, это было легко. Жабка провела долгие годы, пытаясь контролировать гнев Файетт. Спровоцировать его было проще простого.
— Да, я останавливала тебя! — закричала Жабка.
Голова Файетт резко повернулась к ей.
— Останавливала, потому что ты была слабым, жалким ребёнком! Ты всегда будешь слабой и никогда не получишь того, чего хочешь!
Файетт взвизгнула и бросилась на Жабку, обрушив на неё магию.
Она могла защитить Халима от магии или себя от Файетт — и это не было выбором. Водопад магии обрушился на рыцаря, а руки Файетт сомкнулись на горле Жабки.
Что ж, — подумала Жабка с поразительной ясностью, будто у неё было всё время мира, — вряд ли я скоро снова усыплю её.
Пальцы Файетт впились в её горло, отбрасывая через комнату. Будь её руки больше, шея Жабки сломалась бы мгновенно, но тело Файетт не выросло достаточно.
— Хватит, — прошипела подменыш. — Хватит.
Жабка не могла разжать хватку. Всё, что ей оставалось, — молиться, чтобы Халим догадался бежать, пока Файетт не обернулась.
Он не побежит. Он рыцарь.
Да, но он сказал, что не очень хороший.
Жабка никогда ещё так страстно не молилась за чужую трусость.
Шаг за шагом Файетт подталкивала её к балкону. Зелёнозубые научили Жабку задерживать дыхание на долгие минуты, так что она могла поддерживать барьер, удерживавший магию Файетт, но это отнимало все силы.
— Ты всегда останавливала меня, — сказала Файетт. — Я могла привести их. Я могла позвать.
О чём она? — зрение Жабки помутнело, в ушах ревела толпа. Она беспомощно била Файетт по голове.