Теперь дни мои были заняты под завязку. Утром я по-прежнему помогала Клеменс и цветочницам, но уже без прежнего азарта. Мелькала у меня мысль предложить им посидеть недельку-другую дома, пока мы не зарегистрируем гильдию и не откроем полноценные лавки, но я ее отогнала. Жили же они как-то раньше без моего присмотра - и сейчас проживут. Взрослые все же дамы, куда опытнее меня - уж точно лучше разбираются в нюансах безопасности. Но на всякий случай я им с заботливостью тетушки каждый день напоминала повсюду, даже на перекус, ходить по двое-трое. Во избежание.
После того, как обед занимал свое место в очаге, я шла в ателье мадам Шаппель. Точнее, в ее квартирку над ателье. Жила она там же, где и работала, а от общей мастерской ее отделяла лестница и дверь чёрного хода. К моему приходу со стола старательно убирались все наброски и эскизы, расчищалось место на полу и в середине комнаты торжественно устанавливался тканевый манекен, плотно набитый пухом и обрезками ткани, на котором мы в четыре руки иногда выкладывали тканью особо непонятные элементы костюмов. Хоть я и представляла себе, как вещи должны выглядеть на фигуре, принцип кроя от меня ускользал, поэтому приходилось нам с Клэр додумывать на ходу.
Мысль о подкладках в бюстье - как и сама модель нижнего белья - привела модистку в полный восторг. По ее словам, юной принцессе именно в силу возраста несколько не хватало объёма в этой области. Пышные рюши отчасти решали эту проблему, но с подкладками все будет выглядеть куда взрослее и провокационнее.
А заимствования из мужского гардероба, начиная с пуговиц и заканчивая сапогами? На штаны мы так и не решились, хотя Клэр и осмелилась предложить нечто вроде шаровар под пышные юбки - для верховой езды. В седле принцесса Констанс держалась не очень уверенно и возможность сесть по-мужски оценила, отблагодарив находчивую модистку дорогой брошью.
Наградой со мной не поделились, зато выделили сразу три ливра. Дела у модистки пошли в гору: заказов становилось все больше, многие придворные дамы со стороны вдовствующей королевы тоже поспешили сменить лагерь.
Шитьё для дворцовых обитателей, как я и думала, было весьма прибыльным бизнесом, поэтому требуемая для открытия гильдии сумма набралась в течении нескольких недель.
В редкие дни, когда мадам Шаппель бывала слишком занята, чтобы записывать мой очередной приступ мудрости, я ездила в гости к Ирен. Иногда даже оставалась там ночевать, чтобы не тревожить возницу и коня зазря. Вытаскивать их на ночь глядя и трястись по кочковатой дороге два часа - а ведь им еще потом возвращаться! - виделось мне чистой воды садизмом.
Мы с младшей мадам де Валье составляли устав будущей гильдии. В законах я разбиралась слабо, но зато появился повод восполнить вопиющие пробелы в моем образовании. Так что, ночуя на чердаке загородной усадьбы, утопая в густо пахнущей лавандой перине, я старательно штудировала толстый, оправленный в кожаный переплёт свод королевских указов, который использовался судьями при вынесении приговоров. Законодательного сборника я не нашла, а на мой вопрос Ирен так вытаращила глаза, что я предпочла вопрос замять и больше его не поднимать.
Во мне все крепче зрела уверенность, что я все же иностранка. Может, из той же Бискайи? Кто знает, встреться мы с принцессой лично, возможно, нам нашлось бы, что обсудить. Уклад, быт и даже литература Морингии казалась мне чуждой и непривычной, хотя я прекрасно понимала написанное и могла свободно писать. Впрочем, когда мне случайно в библиотеке Ирен попался томик стихов на бискайском, его я тоже прочла без проблем, но об открытии своем решила не распространяться. На меня и так поглядывали с подозрением - не стоит плодить в людях лишние сомнения. Кто знает, не обвинят ли меня в шпионаже… Пусть между двумя странами сейчас мир и почти заключен династический брак, но всего десять лет назад набеги на приграничные территории были обычным делом.
Споры наши с Ирен слышны были издалека. Муж ее предпочитал в такие моменты ретироваться в поля, благо землевладельцу летом всегда найдётся чем заняться на свежем воздухе. Мудрый мужчина: сознает, что стоит ему влезть между нами - и огребет сразу с двух сторон.