– Собака? Вы хоронили собаку?
В его голосе слышалось настоящее волнение.
– Нет-нет, что вы! Закапывала фрукты, которые пришлось выбросить. С псом все в порядке.
– Ну, слава Богу, а то я бы не решился показаться дома без него.
– А почему Вильям не приехал с вами?
– Он умчался на велосипеде в Арнсайд – покупать ошейник, поводок и корм для собаки.
– Как замечательно, что вы так помогаете. Вы не против? Я хочу сказать, вы действительно не против? Это всего на несколько дней, пока я не выясню кое-что здесь.
– Послушайте, не беспокойтесь ни в коем случае. Конечно же я не против. Вильям рассказал мне, что случилось, и мы рады помочь вам, чем только сможем. Где сейчас пес?
– В мансарде. Я боюсь, что они... что кто-нибудь его случайно увидит, если я буду держать его внизу. Я как раз собиралась навестить его и положить мазь на рану. У вас есть немного времени – хотите чашечку кофе? Или – как я сразу не сообразила – хотите немного шерри? Я обнаружила целые запасы в кладовой.
– С удовольствием. Я хорошо знаю шерри мисс Саксон.
Кажется, он прекрасно знал даже, где находится сам шерри и стаканы. Пока я мыла руки и ополаскивала кастрюлю, он принес шерри и стаканы в кухню и с удовольствием огляделся.
– Мне всегда нравился этот дом. И я рад, что вы оставили все по-старому.
– Я люблю Торнихолд. С самого начала я почувствовала, что это мой дом. Давайте позовем Рэга вниз и дадим ему время привыкнуть к вам, прежде чем вы его заберете?
– Отличная идея. Он еще не доверяет людям, бедняга. Вы не узнали, откуда он?
– Еще нет. И, честно говоря, я не хочу этого делать – потому что точно знаю, что не собираюсь его возвращать. Он останется в Торнихолде. Лестница на мансарду здесь. Сюда, пожалуйста.
– А я знаю.
Он пошел следом и любезно распахнул передо мной дверь, ведущую на лестницу.
– Вы прекрасно здесь ориентируетесь, – заметила я.
– Мне случалось довольно часто приходить сюда. Мы с вашей тетей были большими друзьями.
Когда я открыла дверь мансарды, мне навстречу выбежал совершенно другой пес – и хотя тело Рэга все еще было худым от недоедания, глаза собаки преданно блестели, длинный хвост радостно колотил по бокам. Я опустилась на колени, чтобы приласкать его, и держала, пока мистер Драйден знакомился с ним и гладил его. Затем я оставила их и пошла насыпать голубям зерна.
– Вы, конечно, знали, что она держала голубей? Вы и сюда поднимались?
– Пару раз. – Он ласково говорил что-то псу, который пытался было пойти за мной, но мистер Драйден удержал его. Рэг не противился. Я обернулась и увидела, что мистер Драйден внимательно смотрит на голубей, которые слетелись к кормушке.
– Три?
– Да. Вильям рассказал вам о записке?
– Рассказал. Я надеюсь, вы не против? Это не было тайной?
– О, что вы! Конечно нет. Он все еще переживает из-за всего этого?
– Не думаю. По-моему, он еще не понимает, но я ему объяснил.
Когда я завязала мешок с зерном, он поднялся на ноги. Рэг вертелся вокруг меня, прижав уши и всем своим видом показывая, как он жаждет, чтобы его приласкали. Потом пес помчался впереди нас по ступенькам и остановился на площадке – ни дать ни взять щенок, рвущийся на прогулку.
– Быстро он поправился, правда? – сказал мистер Драйден. – Мне кажется, вы можете больше не беспокоиться за него. Когда вы заберете его от нас, он будет самой замечательной собакой во всей округе.
– А как с питанием? Даже кота иногда нелегко прокормить, не говоря уже о собаке.
– Вы забываете, что мы живем на ферме. Там с этим гораздо проще. Например, то зерно, которое вы давали голубям, – дар от кур с нашей фермы.
– Да что вы говорите? Вот спасибо! А что вы сказали Вильяму?
Он повернулся, чтобы закрыть за нами дверь.
– Сказал? О чем?
– Я о голубе и записке. Вы сказали, что объяснили ему.
– О, наверное, правильнее было бы сказать, что я объяснил ему, как сумел.
– И что же вы сумели ему объяснить?
– Думаю, я сказал ему приблизительно то же самое, что и вы. Что так могло случиться, только если кто-нибудь забрал птицу с запиской и выпустил ее в определенный день.
– Да, но больше всего его взволновало то, что она сама написала записку, а значит, предвидела свою смерть.
– Но ведь это совсем не обязательно, не так ли? Она могла сделать то же самое, если бы вы переехали сюда и стали жить с ней, когда она вышла из больницы?
Я покачала головой.
– Она знала. И даже более того, она предсказала смерть моего отца. – И я рассказала ему о письме, пришедшем вместе с завещанием в день похорон, и о том, что пообещала мне тетя в тот день на берегу Идэна. – Я сказала Вильяму, что люди нередко могут заранее знать о своей смерти. И что тетя Джэйлис была рада такому знанию. – Я взглянула на мистера Драйдена. – Я бы тоже хотела так чувствовать себя, но боюсь, что не смогу. У меня не хватит мужества. А у вас?
Он отрицательно покачал головой.
– Она была настолько сильным человеком, что об этом нельзя даже мечтать. Но это объяснение очень похоже на мое. По крайней мере, Вильям это принял.
– И хорошо. Я спросила Агнес, кто унес голубей, и она сказала, что парень по имени Мэйсон, который живет в той же стороне, что и вы. Вы его не знаете?
– Знаю, это пастух мистера Йеланда. Мистер Йеланд – фермер, которому принадлежит Тэггс-фарм. Когда-то она состояла из двух отдельных поместий, но потом их соединили, когда он женился на Бэсси Корбетт. Поэтому сейчас семейство Йеландов живет в Блэк Коксе, а я снимаю второй дом.
– Боскобель.
Он улыбнулся.
– Мне это название нравится больше, чем «ферма Тэггс».
– А мистер Мэйсон?
– У него свой дом в паре миль оттуда, в Тидворте.
– Как вы думаете, он мог по просьбе тети выпустить голубя в тот день, который она ему указала?
– Вполне. И если он забрал всех птиц, то никто, кроме него, это сделать не мог.
Мы вернулись на кухню, и Рэг кинулся к пустой мисочке Ходжа. Кот сидел на столе и умывался. Увидев собаку, он зашипел – выразил свое обычное презрение – и спокойно продолжал умываться.
Я рассмеялась.
– Скоро подружатся. Ну что ж. Загадки с голубями и записками могут подождать, пока я не встречу мистера Мэйсона. Садитесь, пожалуйста.
Он разлил шерри и протянул мне стакан.
– Это вас все еще беспокоит?
– Ничуть. Скорее, даже наоборот. Мне это нравится – это очень похоже на тетю.
– Других записок не было?
– Только одна, и еще лучше первой. Она пришла, словно благословение неизвестно откуда.
Он молчал, очевидно чувствуя, что я не буду пускаться в дальнейшие объяснения. Мы смотрели, как пес вылизывает пустую миску. Потом Рэг завилял хвостом и подбежал к нам, требуя внимания. Ходж сидел на столе. Вот уж кому было совершенно наплевать на внимание и всякую суету вокруг.
Я погладила пса по голове.
– Вы не знаете, нет ли поблизости площадки из древних камней, сложенных в виде круга?
Он удивился.
– Стоунхендж не очень далеко отсюда.
– Нет-нет, не такой большой. Гораздо меньше.
– Ну, на самом деле Стоунхендж не так велик, как это можно подумать, глядя на фотографии. Вы ведь еще не были там?
– Нет. Я даже не задумывалась о том, что это недалеко отсюда. Но я же с севера. – Я улыбнулась. – Понимаете, я думала, нет ли здесь поблизости такого же круга камней, но поменьше – вроде того, что расположен у Кесвика? Где-нибудь у каменоломни, где мы с вами впервые встретились?
Сказав последнюю фразу, я почувствовала себя ужасно неловко и замолчала. Такие слова больше подходили влюбленным. Казалось, они до сих пор висят в воздухе.
Но мистер Драйден ничего не заметил. (А почему он должен что-то замечать? Он тебе в твоих духовных муках не компания, Джэйлис Рэмси.)
– Нет, – говорил в то время мистер Драйден, – здесь поблизости ничего такого нет. По крайней мере, ни у Боскобеля, ни у Блэк Кокса. Но вот Стоунхендж – вы действительно никогда его не видели? Хотите посмотреть?