Главные герои
Титулы: Властелин Тьмы, Владыка Царства Мёртвых, Дьявол
Жизнь: Бессмертен
Цвет глаз: серый
Цвет волос: черный, с проседью
Любимая еда: пока что секрет...
Любимая настольная игра: шахматы
Имя: Селена Граувель
Титул:
Жизнь: Смертна, реинкарнация
Цвет глаз: зеленый
Цвет волос: русый с медным оттенком
Любимая еда: паста с креветками
Любимая настольная игра: нарды
Имя: Валентайн Лакруа
Титулы: Серый кардинал, Правая рука
Жизнь: Бессмертен
Цвет глаз: гетерохромия: один зеленый, другой голубой
Цвет волос: черный
Любимая еда: все, что готовит Астера
Любимая настольная игра: её нет, его любимое развлечение - следить, чтобы Астера не попадала в неприятности
Имя: Астера Лакруа
Титулы:
Жизнь: Бессмертна
Цвет глаз: каре-зеленые, в засимости от настроения
Цвет волос: блондинка
Любимая еда: печеньки
Любимая настольная игра: настольной нет, но изводить Валентайна - любимое проказничество
Пролог
• ПРОЛОГ •
Я стояла у входа в зал, и воздух был густым, вязким, словно в нём растворили золото и кровь. Он пах горячим воском, старыми цветами и чем-то ещё — древним, сухим, похожим на страницы книг, которые нельзя читать при свете. Каждый вдох ощущался как согласие. Каждый выдох — как отказ, который уже не имел значения.
Зал раскрывался передо мной медленно, будто не хотел быть увиденным, словно он прятался в тени и шорохе моих мыслей.
Готические своды уходили вверх, словно скрывается небо в безлунную ночь. Там, где должен был быть потолок, была темнота — не пустота, а плотная, насыщенная, живая темнота. Она не поглощала свет, а лишь принимала его, заставляя багровые и золотые отблески тонуть в себе, словно угли в глубокой воде.
Пол под ногами был холодным, отполированным до зеркального блеска. В нём отражались огни, фигуры, движения — но отражения всегда запаздывали, словно зал не спешил повторять реальность. Под холодом камня чувствовалась вибрация. Не звук, а пульс. Будто где-то внизу, под слоями мрамора, билось сердце.
И люди танцевали.
Они были повсюду — в арках, между колоннами, на лестницах, которые поднимались к балконам и исчезали в темноте, словно недосказанные мысли. Пары вращались медленно, выверено, с той особой точностью, которая появляется, когда тело больше не подчиняется разуму. Их движения были слишком синхронными, слишком согласованными, чтобы быть случайными.
Музыка не просто звучала — она проникала в душу, словно песнь сирены, завораживая сознание, вонзаясь через кости, позвоночник... через самые глубинные слои тела. Низкие ноты отзывались в груди, словно далёкий гром. Струнные резали воздух, будто тонкие лезвия, оставляя после себя дрожь. Ритм был медленным, но неумолимым — таким, под который невозможно не двигаться. Под него можно только подчиниться.
Золотые маски скрывали лица. Они были гладкими, холодными, сияющими и похожими на черепа, словно застывшие эмоции. Глаза за ними не были пустыми, я чувствовала взгляды — спокойные, оценивающие, лишённые любопытства. Здесь не смотрели из интерес... они все смотрели, потому что так было положено.
Я шла вперёд, и танец расступался вокруг меня. Не резко. Как вода расходится вокруг камня, не нарушая течения. Я не была центром внимания. Я была частью ритуала.
И тогда я увидела трон, стоящий в самом сердце зала, там, где пространство будто сгущалось. Чёрный, высокий, вырезанный из тьмы и золота, он напоминал одновременно алтарь и место суда. За ним была арка — и за аркой не было стены. Там была бездна, укутанная бархатом темноты, как если бы сама пустота решила надеть парадное облачение.