Я закрыла глаза и выдохнула.
На самом деле мне просто нужно было остановиться. День был странным, сон — слишком ярким, а я слишком легко позволила всему этому наложиться друг на друга. Такое бывает. Особенно когда давно не отдыхаешь.
Я открыла глаза и посмотрела на часы. Было ещё рано. Слишком рано, чтобы чувствовать такую усталость. Я прошла на кухню, налила воды и выпила её почти залпом. Вода была холодной, и это немного помогло. Я оперлась ладонями о столешницу и несколько секунд просто стояла так, глядя в никуда.
— Просто усталость, — сказала я вслух. — Самая обычная усталость.
Слова прозвучали убедительно. Почти.
Я вернулась в комнату и сняла куртку. Положила телефон экраном вниз, хотя обычно так не делала. Поймала себя на этом жесте и нахмурилась, но не стала переворачивать обратно. Пусть лежит.
Я снова подошла к окну. Внизу шла жизнь — кто-то говорил по телефону, кто-то выгуливал собаку, кто-то смеялся. Всё было нормально. Слишком нормально. И именно это почему-то не успокаивало.
Я попыталась вспомнить лицо мужчины из сна. Получалось плохо. Не детали — не глаза, не одежду, — а именно выражение. Оно ускользало, будто я смотрела не прямо, а краем зрения.
— Забудь, — сказала я себе. — Это всего лишь сон.
Я легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок. Трещинка в углу была всё там же. Я подумала, что пора бы наконец её заделать. Почему-то эта мысль показалась важнее всех остальных.
Я закрыла глаза, надеясь, что просто усну.
Но вместо сна в голове снова возникло ощущение разговора. Не конкретные слова — интонация. Спокойная. Уверенная. Такая, от которой хочется слушать, даже если не совсем понимаешь, о чём речь.
Я раздражённо повернулась на бок.
— Хватит, — пробормотала я. — Ты всё это придумала. Это лишь игра воображения уставшего мозга.
Через какое-то время дыхание выровнялось. Мысли стали тише. Я почти уснула. И именно в этот момент мне вдруг стало ясно: он выглядит как-то знакомо.
От этой мысли я резко открыла глаза. В комнате было темно и тихо. Ничего необычного. Я лежала ещё несколько секунд, прислушиваясь к себе, потом медленно выдохнула и закрыла глаза снова.
На этот раз я попала в плен Морфея.
⁓
Утро началось нормально.
Без резких пробуждений, без тревоги, без ощущения, что ночь что-то «оставила». Я проснулась от будильника, потянулась, выключила его со второй попытки и ещё минуту лежала, глядя в потолок. Сон уже распадался на отдельные обрывки и не держался в голове так, как держался вчера.
Я встала, приняла душ, сделала кофе. На автомате проверила почту — ничего срочного. «Нордхольм» молчал. И это, пожалуй, было самым приятным за утро.
Я оделась, собралась выйти за продуктами. Ничего особенного: джинсы, пальто, волосы собрала в хвост. Уже на пороге я поймала себя на том, что проверяю, закрыла ли я замок дважды. Обычно я так не делала, но решила не придавать значения. Мало ли.
На улице было прохладно, но солнечно. Воздух бодрил. Люди шли по своим делам, город жил привычным ритмом. Я шла в магазин и думала о списке покупок, о том, что надо бы наконец разобрать шкаф, и о том, что на следующей неделе, скорее всего, снова будет завал.
В магазине было людно. Я взяла корзинку, прошлась между рядами, машинально выбирая продукты. Когда я потянулась за упаковкой кофе, кто-то оказался рядом слишком близко. Не коснулся — просто подошёл ближе, чем принято между незнакомыми людьми.
Я отступила на шаг, бросила короткий взгляд — мужчина, тёмная куртка, ничего примечательного. Он уже смотрел на другую полку, будто меня и не заметил.
— Извините, — сказал он, не глядя.
Я кивнула и пошла дальше. Ситуация была абсолютно обычной, но почему-то именно она задержалась в голове дольше, чем стоило. Не он сам — ощущение. Как будто кто-то проверил дистанцию. Просто на секунду.
На кассе я поймала себя на том, что снова осматриваюсь. Это раздражало. Я расплатилась, забрала пакет и вышла.
По дороге домой всё это постепенно стерлось. Я почти убедила себя, что вчерашний день наложился на усталость, когда возле подъезда заметила, что кто-то стоит у соседнего дома.