⁓
Работа всегда начиналась ещё до того, как ты садишься за стол.
Я поднялась на свой этаж и вошла в пространство стекла, света и приглушённых голосов. Коллеги здоровались коротко, без излишней фамильярности. Здесь уважали личные границы и чужую концентрацию. Кто-то обсуждал сроки, кто-то — правки в договоре, кто-то уже говорил по телефону, глядя в окно так, словно от этого зависел исход переговоров.
Я прошла к своему столу, положила сумку, включила компьютер. Экран загорелся, приветствуя меня списком задач.
Именно в этот момент ко мне подошла Кэтрин.
— Селена, — сказала она негромко. — Тебя ждут.
— Кто?
Она на секунду замялась — редкое для неё состояние.
— Представители «Нордхольм Групп».
Название компании прозвучало тяжело, будто слово, которое лучше произносить с паузой.
Я медленно выдохнула и нахмурилась.
— Я не понимаю, ведь у них лучшие юристы, лучшие ресурсы… это точно «Нордхольм»? — произнесла я с непониманием и тише, будто я обращаюсь сама к себе.
— Это так, но они настаивают, что хотят видеть тебя.
Это было… нетипично и странно. Одна из самых странных и окутанная тайнами компания хотела меня…
Я закрыла ноутбук.
— Где они?
— Переговорная на двадцать пятом этаже.
Лифт поднимался тихо. Стеклянные стены открывали вид на город, который с высоты казался схемой, а не живым организмом. Я поймала себя на мысли, что чувствую странное напряжение — не тревогу, не предвкушение, а собранность, как перед сложной партией, где ошибка будет стоить слишком дорого.
Переговорная встретила светом и пространством. В самом центре зала располагался огромный белый стол из коричневого дерева и вокруг него стояли двенадцать стульев, воссозданные в единой стилистике. Через огромные панорамные окна пробивались яркие солнечные лучи, озаряя комнату блеском.
Мужчина и девушка сидели за столом, тихо разговаривая между собой. Их присутствие изменяло комнату — делало её меньше, плотнее, будто воздух стал гуще, и это ощущалось каждый клеточкой естества.
Я почувствовала это сразу.
Мужчина был крупным — не просто высоким или широкоплечим, а масштабным. Его тело напоминало о силе, которая не требует подтверждений. Такие люди не суетятся. Они знают, что пространство уступит и поглощают его.
Левую щёку мужчины пересекал старый шрам. Он не портил лицо — наоборот, придавал завершённость, как черта, под которой подведён итог. Глаза были удивительными: один зелёный, глубокий, другой — голубой, холодный и ясный. Смотреть в них было непривычно: будто на тебя смотрят два разных и многогранных мира.
На правой руке, на указательном пальце, был надет перстень из обсидиана — простой, тяжёлый, лишённый украшений. Не символ статуса. Символ допуска и силы.
Волосы мужчины были тёмными, вьющимися и ниспадали до плеч, смягчая суровость черт, но не отменяя впечатления силы.
Девушка рядом с ним выглядела моложе, чем я ожидала. Блондинка с длинными густыми волосами, немного вьющимися, но лежащими на её хрупких плечах очень ухоженно, с карими глазами, внимательными и холодноватыми. Она красивая сама по себе. Её длинные миндалевидные ногти были покрыты чёрным лаком, и этот чёрный не казался вызовом. Он был выбором.
Девушка посмотрела на меня с интересом, не скрывая его, но и не пытаясь сблизиться. Так смотрят на человека, в отношении которого ещё не решили — впускать или держать на расстоянии.
Я подошла ближе, и мужчина встал.
— Мисс Граувель, — произнёс он моё имя спокойно. — Благодарю, что согласились встретиться.
— Это моя работа, — ответила я, садясь напротив. — Чем я могу помочь вашей компании?
Мужчина сел, не отводя взгляда. Девушка просто тихо следила зорким, но мягким взглядом.
— Мы представляем «Нордхольм Групп». Меня зовут Валентайн Лакруа, я правая рука мистера фон Клифа, а это Астера. Нам необходима внешняя юридическая защита по одному из наших проектов, — когда мужчина говорил, меня словно пронзило что-то необъяснимое, темное, но не пугающее.