Астера повернулась к ним медленно, будто не спешила, будто знала: торопиться некуда.
— Девочки, — сказала она мягко.
И именно эта мягкость прозвучала как холодная сталь. Как нож, который не режет сразу… он убеждает тебя не дёргаться.
— Мы просто разговаривали… — начала чёрноволосая
— Я слышала, — перебила Астера так же мягко. — И ты прекрасно знаешь, что я слышала и что слышала Селена.
Тишина упала мгновенно. Златовласая девушка попыталась улыбнуться шире:
— Разве нельзя обсуждать то, что очевидно?
Астера чуть наклонила голову.
— Очевидно, что вам нечем заняться, кроме чужой жизни, — сказала она спокойно. — И очевидно, что вы путаете дерзость с силой.
Пикси прищурилась:
— Ты защищаешь её?
— Я защищаю порядок, — ответила Астера. — А ваш разговор, это не сила. Это попытка согреться чужим унижением.
Чёрноволосая сжала губы.
— Ты слишком высоко ставишь эту… — она кивнула в мою сторону, — девчонку.
Астера улыбнулась — едва заметно.
— Нет, — сказала она. — Я просто ставлю вас на правильное место. И оно не рядом с Повелителем.
Слова прозвучали так, будто кто-то провёл лезвием по тонкой коже уверенности. Не кровоточаще, но ощущение боли, которую невозможно игнорировать.
Златовласая выдохнула сквозь зубы:
— Ты думаешь, он будет доволен?
Астера ответила так же спокойно:
— Повелитель будет доволен, если вы перестанете путать свои фантазии с его решениями. А если вам так нравится слово «достойна», то попробуйте заслужить его делом. Хотя бы раз.
Пикси открыла рот, но Астера посмотрела на неё — и этого оказалось достаточно. Три девушки переглянулись. И ушли. Не потому, что проиграли, а потому что в этот раунд им нечем было ударить. Астера не оставила им ни одной щели.
Когда их шаги растворились в коридоре, я, наконец, выдохнула.
Головная боль стала заметнее. Как будто напряжение отпустило, и тело вспомнило, что ему плохо.
— Ты… — я снова посмотрела на Астеру, до конца не веря. — Ты правда здесь.
— Да, — сказала она. — И ты сейчас пойдёшь обратно в комнату, потому что ты бледная.
— Я не бледная, — попыталась возразить я.
— Ты бледная, — спокойно повторила Астера, и спорить с таким спокойствием было невозможно.
Я сделала шаг — и коридор вокруг чуть качнулся. Мир стал на секунду слишком широким.
— Голова, — призналась я.
Астера тут же подхватила меня под локоть. Не грубо. Не так, будто я падаю. А так, будто поддержка — естественная вещь, как поручень на лестнице.
— Дыши ровно, — сказала она. — И не геройствуй.
Мы пошли обратно по коридору. Факелы трещали, пол холодил ступни. Было спокойно. Как будто хаос можно временно сложить в стопку и поставить на полку. Мы вошли в комнату и Астера помогла мне присесть на край кровати.
У двери в комнату послышался шум — торопливый, с характерной ноткой надвигающейся катастрофы.
— Я принёс! — раздался писк ещё из коридора. — Я принёс чай! Я искал её везде! Я охранял! Я…
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Морти. Запыханный. Взъерошенный. С подносом в лапках, который явно был слишком тяжёлым для существа его размеров. На подносе дрожали чашки, чайник, что-то ещё… и всё это было на грани того, чтобы стать легендой о падении чайного мастерства
— Селена! — заорал Морти, не замечая меня, потому что я была немного прикрытая Астерой. — Селена! Я вышел на пять минут! ПЯТЬ! Потому что я был голодненький! А она исчезла! Я думал, меня сожрут! Я думал…
— Морти, — сказала Астера. Её голос был тихий. Морти замер на месте так резко, что чайник звякнул. — Почему ты раскричался? — спросила она очень спокойно.
Морти моргнул. Потом перевёл взгляд и увидел меня.
Его лицо сначала стало пустым, как у ребёнка, который не понял, что произошло. Потом — расплылось в облегчении.
— Ты здесь! — выдохнул он так, будто из него вынули камень. — Ты жива! Ты не провалилась! Я… я…
Он шагнул ко мне, но вспомнил про поднос, попытался удержать баланс и почти уронил всё сразу.