— Селена, — голос брата был знакомо живым, тёплым. — Ты сегодня занята?
— Уже нет. А что?
— Давай выпьем. Мне нужно вытащить тебя из идеальной юридической реальности.
Я усмехнулась.
— Хорошо. Где?
⁓
Мы встретились в небольшом баре недалеко от реки, где знали нас обоих и не задавали лишних вопросов. Брат уже ждал за столиком у окна, с бокалом тёмного пива.
— Ты выглядишь так, — сказал он, когда я села, — будто день был длиннее обычного.
— Он был… насыщенным.
Я заказала вино и на несколько секунд позволила себе просто сидеть, слушая гул голосов и негромкую музыку. Потом рассказала. Без деталей, но достаточно, чтобы он понял масштаб.
Адам слушал внимательно, не перебивая — редкое качество, за которое я всегда его ценила.
— «Нордхольм», — повторил он, когда я всё же произнесла название. — Серьёзно?
— Да.
Адам присвистнул.
— Это не просто конгломерат, Селена. Это уровень, на который не зовут случайных людей.
— Именно поэтому я и не дала никаких гарантий. Как и ответа. Во всяком случае, на данный момент.
Он усмехнулся и сделал глоток.
— Ты всегда так делаешь, когда боишься, — сказал он мягко. — Прячешься за осторожность.
Я посмотрела на него.
— Это не страх. Это расчёт.
— Одно не исключает другое, — пожал он плечами. — Послушай. Ты можешь отказаться. Мир не рухнет. Но если ты согласишься… это может стать стартом, после которого больше не придётся доказывать, кто ты и чего стоишь. — Я молчала. — Такие предложения не делают дважды, — продолжил он. — И если они выбрали именно тебя, значит, ты им нужна не как юрист «по бумажкам». А как человек, который умеет думать.
Мы допили почти в тишине, немного разговаривая про него, но больше не касаясь темы сегодняшнего предложения.
Когда мы вышли, ночь была тёплой. Я шла домой медленно, позволяя мыслям наконец улечься. Город дышал ровно, спокойно, и в этом дыхании не было угрозы — только движение.
Дома я сняла туфли, поставила сумку у стены и долго стояла у окна, не включая свет. Где-то в глубине сознания уже сформировалось решение. Не как вспышка, а как постепенное согласие с тем, что путь выбран.
• 2 •
• 2 •
Утро выдалось поистине пасмурным. Серые тучи, словно пуховое одеяло, окутали небо и не пропускали солнечные лучи. Вчера я весь вечер обдумывала предложение мистера Лакруа. Для меня это возможность, которой я не могла не воспользоваться, ведь шанс сотрудничества с самым крупным в мире конгломератом открывала множество дорог.
Открыв шкаф, я осмотрела его убранство, и на глаза мне попался мягкий костюм с юбкой, сделанный в виде пушистого и мягкого облачка, приглушенного пудрового розово цвета, словно перышки фламинго.
Я надела его, взяла светлую сумку в виде городского клатча и надела сапоги на низком каблучке. Волосы я собрала в небрежный пучок, позволяя нескольким непослушным прядям ласкать нежную кожу щек, и нанесла легкий тон, дополнив румянами легкий оттенок на щеках и веках.
Через час у меня встреча за завтраком с мистером Лакруа в ресторане «Бавет» в центре города. Я позвонила ему сегодня утром и сказала, что готова дать ответ.
⁓
Когда я вошла в ресторан, первое, что я почувствовала, это тишина.
Не отсутствие звуков, нет, они были — приглушённые голоса, мягкий звон приборов, шаги официантов по ковру. Но всё это словно существовало на другом уровне, будто я лишь сторонний наблюдатель. Пространство было плотным, насыщенным, будто воздух здесь имел вес.
Милая девушка при входе улыбнулась и, не задавая лишних вопросов, проводила меня вглубь зала — к столику, стоящему чуть в стороне от остальных. Он был словно вырезан из общего пространства: достаточно близко, чтобы видеть людей, и достаточно далеко, чтобы оставаться вне их внимания.
На стене за столом висела большая картина — «Потерянный рай» Поля Густава Доре. Я невольно задержала на ней взгляд. В этой работе всегда было что-то тревожное… не столько изгнание, сколько осознание утраты. Не крик, а тишина после него. Она странно гармонировала с багряно-золотым убранством ресторана, будто напоминала, что за внешней роскошью всегда скрывается падение.