— Селена.
Голос прозвучал тихо, но я вздрогнула.
Мистер Лакруа. Я не заметила момента, когда он поднялся — просто вдруг осознала, что мужчина рядом. Он взял мою руку, осторожно, без давления, и коснулся губами внешней стороны кисти. Поцелуй был невесомым — он даже не коснулся кожи. И всё же в этом жесте было больше интимности, чем в любом прямом прикосновении.
Старомодно.
Безупречно.
И почему-то… тревожно.
Я почувствовала это почти физически — словно вокруг меня на миг сомкнулось нечто невидимое, плотное. Энергия. Не агрессивная, не явная, но отчётливая, как поле, в которое ты входишь, даже не заметив границы.
На нём был чёрный костюм-тройка, идеально сидящий по фигуре. В нагрудном кармане — аккуратно сложенный платок, свернутый двойным треугольником. Всё в нём говорило о контроле. О привычке держать мир в рамках, которые он сам для себя определил.
— Рад, что вы приняли решение, — произнёс он спокойно, будто мы продолжали разговор, прерванный лишь на мгновение.
Я села и только тогда заметила её.
Астера сидела рядом с ним — неподвижная, собранная, как идеально натянутая струна. Она смотрела на меня открыто, но на её лице не отражалось ни единой эмоции. Только вежливая улыбка — выверенная, не доходящая до глаз.
На ней было тёмно-золотое платье из атласа, закрытое, с длинными рукавами. Свет скользил по ткани, подчёркивая движения, которых она почти не делала. На безымянном пальце — жемчужное кольцо, простое и изящное, а в ушах — жемчужные серьги-гвоздики.
Её светлые волосы были распущены и спадали по спине мягкими голливудскими волнами, а передние пряди аккуратно убраны за уши, открывая лицо — слишком спокойное для обычной встречи.
— Доброе утро, мистер Лакруа, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и, посмотрев на Астеру, я тихо произнесла: — Доброе утро.
Астера едва заметно кивнула.
Я уловила это движение скорее интуитивно, чем взглядом. Но её внимание было сосредоточено на мне — не навязчиво, не демонстративно. Она наблюдала. Запоминала.
— Я ценю вашу пунктуальность, мисс Граувель, — произнёс Лакруа, складывая руки на столе. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась глубина, в которую не хотелось заглядывать без необходимости. — Особенно учитывая, что решение вы приняли за одну ночь.
— Я не принимаю подобных решений легкомысленно, — ответила я.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Интересная формулировка.
— Честная.
На мгновение между нами повисла пауза и она не давила, а наблюдала за нами вместе с Астерой.
— «Нордхольд групп» не предлагает работу в привычном смысле, — наконец сказал он. — Мы предлагаем путь. Возможности. Иногда — защиту.
Последнее слово прозвучало иначе. Тише. Глубже.
Я почувствовала, как что-то внутри меня напряглось.
— Защиту от чего? — спросила я.
Он не ответил сразу. Вместо этого сделал знак официанту, и тот бесшумно поставил перед нами чашки с кофе.
— От мира, который редко бывает справедлив, — наконец произнёс Лакруа. — Особенно к тем, кто… отличается.
Я поймала взгляд Астеры. В нём мелькнуло что-то почти незаметное. Слишком быстрое, чтобы быть случайным.
— И если я соглашусь? — спросила я.
— Вы уже согласились, — ответил он спокойно. — Сегодня утром. Когда позвонили мне. — Он слегка наклонился вперёд. — Остался лишь один вопрос, Селена Граувель. — Он произнёс моё имя полностью. Медленно. Осознанно. — Насколько далеко вы готовы зайти?
В этот момент я поняла: этот завтрак — не просто деловая встреча. Это — граница и шаг за неё изменит не только мою карьеру.
Кофе оказался густым, почти чёрным, с тонкой янтарной каймой по краю чашки. Я сделала глоток — вкус был терпким, с горчинкой. Тепло медленно разлилось внутри, но не согрело — наоборот, подчеркнуло холод, который будто поселился под кожей.