— Утром я первым делом приведу её к вам, — сказала она. — Девочке потребуется время, чтобы привыкнуть к этой мысли.
Вскоре после этого разговора маги покинули лавку, оставив счастливую Элис считать и пересчитывать груду монет, а Кару — с блеском в глазах вздыхать, вспоминая о драгоценностях, которые она помогла продать, и красивой даме, которая будет их носить. Бровин это заметила и была признательна Лаэраль. Это немного упростит ей задачу.
Она присела на корточки, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с лицом Кары.
— Тебе понравилась госпожа Лаэраль, не так ли?
Девочка просияла и счастливо закачала головой.
— Она милая. Она купила мне вот это. Сказала, что это моё.
Кара показала Бронвин маленькую брошку в форме прыгающего оленя. Это была простая и красивая вещь. Брошь была серебряной, эльфийской работы, возрастом более двухсот лет. В лавке имелись и более ценные вещи, но не так много.
Бронвин осторожно взяла брошь у ребёнка и прикрепила её на плечо нового платья Кары.
— Это было мило с её стороны. Мне тоже нравится Лаэраль. Она хороший друг.
— Она владеет магией, — как само собой разумеющееся, заметила Кара. — Огромной магией.
Это удивило Бронвин.
— Ты можешь это определить?
Кара выпрямилась.
— Конечно. А ты разве нет?
Вот это поворот, подумала Бронвин. Она не была специалистом по магии, но знала, что способность распознать в другом человеке магический талант почти наверняка означает, что Кара владеет особым даром.
— Ты хотела бы научиться магии?
Девочка энергично кивнула.
— Сегодня? — с надеждой в голосе спросила она.
Бронвин улыбнулась.
— Обучение занимает чуть-чуть дольше, но ты можешь начать. Как насчёт такого, — сказала она, извернувшись так, чтобы сесть на пол и усадить Кару к себе на колени. — Завтра утром я отведу тебя в башню волшебника, где живёт госпожа Лаэраль. Она будет присматривать за тобой, играть с тобой и покажет тебе магию. Хочешь?
Кара задумалась.
— Ты тоже пойдёшь?
— Да, но я не смогу остаться, — с сожалением ответила Бронвин. — Мне придётся ненадолго уехать.
— Почему?
— Мы не сможем найти твоего отца, если не будем искать, не так ли?
Девочка просияла.
— Я поеду с тобой.
— Тебе нельзя. Я буду ехать верхом несколько дней. Это будет скучно и утомительно — а возможно, даже опасно. Хватит с тебя приключений. С Лаэраль ты будешь в безопасности.
Кара сложила руки. Её губы выпятились, лицо помрачнело, как грозовая туча.
— Я устала от того, что меня охраняют, заставляют молчать и держат в сторонке! Я устала оставаться на одном месте! Я хочу отправиться с тобой. Я хочу увидеть места, про которые рассказывали вы с Эбенайзером.
Бронвин вздохнула и погладила ореховые волосы девочки.
— Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Когда я долго остаюсь на одном месте, я начинаю испытывать зуд, как будто по мне ползают муравьи.
Кара хихикнула, потом вздрогнула.
— Я тоже их почувствовала, — призналась она.
Бронвин слабо улыбнулась, одновременно тронутая и опечаленная тем, что этот брошенный ребёнок оказался родственной душой. Но, может быть, благодаря тому, сколько общего у них было, она сумеет заставить Кару понять.
— Ты же знаешь, что корабль, на котором ты плыла, был рабовладельческим?
— Да, но я не была рабом. Те люди говорили, что я — почти принцесса, и что меня должны отвезти во дворец.
Кара нахмурилась.
— Но они не слушались, когда я приказывала отвезти меня обратно. Принцессы ведь могут сами решать, куда им отправиться?
— Подозреваю, что у принцессы куда меньше выбора, чем у простой девушки, — сказала ей Бронвин. — Но иногда дела идут наперекосяк. Я была однажды на таком корабле, когда была ещё меньше тебя. Пришли пираты и похитили меня — почти как Эбенайзер и я похитили тебя и дварфов, но они нас не освободили. Меня продали в рабство. Первый человек, который купил меня, был очень… злым. Я сбежала, но меня поймали и снова продали. На этот раз меня купил торговец драгоценными камнями. У меня были умелые руки, и достигнув твоего возраста, я хорошо рисовала и могла пользоваться деликатными инструментами. Я трудилась очень усердно. Не было времени на игры, не было других детей, с которыми можно было бы поиграть, еды всегда было мало. Всё, что у меня было — тюфяк для сна в углу кухни.