Несколько минут они ехали молча. Эбенайзер бросил на неё короткий взгляд.
— Похоже, ты о чём-то задумалась.
Она выдавила слабую улыбку.
— Я только сейчас пожалела, — тихо сказала она, — что не додумалась подарить Каре кольцо.
* * * * *
Под улицами Глубоководья расположен лабиринт тоннелей, а под ним — ещё и ещё один, слой за слоем вырезанных глубоко в камне горы тайн. По одному из таких тоннелей шагали двое мужчин. Это был простой проход, ведущий из Башни Чёрного Посоха к дворцу Пьергейрона и доступный только тем, кто правил в этих местах. По самой своей природе этот тоннель был весьма пустынным. Единственными звуками здесь были только стук падавших с закруглённого потолка капель, стук сапог по каменному полу и редкий крысиный писк — крысы ходили всюду, где хотели, не подчиняясь никакой власти.
Они шли в молчании, размышляя о предстоящей встрече. Суровое лицо Хелбена было мрачнее обычного, искаженное чем-то почти похожим на страх. Его племяннику казалось, что он понимает дядю — по крайней мере, отчасти. Власть, которой обладал архимаг, вознесла его на недосягаемую для многих высоту. Но Хелбен был практически одинок, исключая его даму — и нёс ношу куда более тяжкую и утомительную, чем большинство смертных способны были охватить разумом. Хелбен жил долго и видел смерть любимых, друзей, даже собственных детей. Этого Данила осознать не мог — как может человек тащить на себе бремя жизни, когда его собственные дети давным-давно превратились в прах? Он подозревал, что архимагу предстоит вскоре пережить очередную потерю — потерю одного из лучших и старейших из оставшихся у него друзей.
Проход заканчивался тесной винтовой лестницей. Данила отступил, чтобы Хелбен мог подняться первым. На вершине лестницы архимаг постучал в крепкую каменную дверь — дверь, просто не существующую с противоположной стороны. Услышав ответ Пьергейрона, он открыл дверь, и двое мужчин шагнули сквозь гобелен в отделанную дубом комнату.
Пьегейрон тепло поприветствовал их — его знаменитое обаяние нисколько не поблекло. Он налил гостям вина из украшенного драгоценными камнями графина. По приказу хозяина слуга принёс гостям поднос с фруктами и сыром. Пьергейрон принялся расспрашивать их, как обстоят дела в доме архимага и как продвигается работа барда, болтать об услышанных песнях и общих знакомых. Данила отличался немалым умением по части пустой болтовни, и какое-то время они провели в приятной беседе о делах мелких и пустячных.
Всё это время Хелбен наблюдал за старым другом с таким выражением, как будто увидел его заново — в новом свете. Заметив это, Данило начал испытывать всё возрастающее неудобство. Он несколько раз видел Пьегейрона и Хелбена вместе, и хотя их дружба была такой же неуравновешенной, как случалось между амбарным котом и тягловой лошадью, она длилась уже очень долго. Обычно они чувствовали себя в обществе друг друга вполне уютно— но не сегодня. Нельзя было назвать причиной тому какую-то реплику или поступок Первого лорда, но Данила почувствовал перемены в этом мужчине с той же абсолютной уверенностью, с какой лесной эльф мог учуять в осеннем ветре запах скорого снега.
Он задумался, сколько ещё секунд утекут прочь, прежде чем Хелбен нарушит неловкую атмосферу. Архимаг по природе своей был нетерпелив и не склонен спокойно переносить подобное отношение со стороны старого друга. Уж лучше грубое оскорбление или неожиданный удар, чем эта вежливая и манерная попытка держать дистанцию.
— Девушка, которая по слухам является агентом арфистов, перешла дорогу братству паладинов, — прямо заявил архимаг. — Я полагаю, ты вызвал меня сюда для обсуждения этого вопроса. Если так, то говори прямо — и я поступлю так же.
— Что ж, хорошо, — Пьергейрон опустил свой кубок с вином. Он совсем не казался оскорблённым — напротив, с облегчением ступил на знакомую почву. Первый лорд с приятной прямотой рассказал о своём беспокойстве, основанном на докладе сэра Гарета.
— Позволь мне успокоить тебя, — сразу же ответил архимаг. — Бронвин действительно агент арфистов. Она владеет артефактом Тира, это правда, но прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем, она находится на пути к Саммит Холлу, монастырю Тира.
Пьергейрон расслабился. Данила украдкой бросил взгляд на архимага, задумавшись, не испытывает ли тот хоть какого-то чувства вины за то, что вводит старого друга в заблуждение. Хелбен на самом деле не сказал, что Бронвин собирается вернуть кольцо, но Пьергейрон определённо решил, что так оно и есть. Не похоже, чтобы Хелбен собирался избавить его от этого заблуждения.