Поскольку Кара никогда не упоминала мать, Бронвин решила, что лучше не спрашивать. Она побросала вяленое мясо и корешки в котёл, и к тому времени, как на небе зажглись первые звёзды, вся троица уже глотала жаркое и слушала весенние лягушачьи песни с ближайшего болота.
* * * * *
Монастырь впечатлял. Окружённый толстой стеной примерно двадцати футов в высоту, построенной из камня песчаного цвета, в изобилии встречавшегося в холмах, он был похож на закрытый городок, а не на простую крепость. По углам поднимались сторожевые башни, а на вершине холма стояла крупная крепость. На севере, снаружи самого комплекса, находилась старая, рассыпающаяся башня.
Бронвин подъехала к воротам. Последователи Тира приняли её гостеприимно, хоть и сдержанно. Пожилой рыцарь показал ей гостевые покои в одном из зданий помельче, сгрудившихся вокруг большой открытой площадки из утрамбованного грунта. Комната была бедно обставлена, и Бронвин задумалась, получила бы она покои получше, знай паладины о её предках. Но сейчас самым разумным казалось хранить свою личность в тайне. Она оставила кольцо в лагере, вместо того, чтобы рисковать привлечь внимание паладинов и потерять его, оказавшись в монастыре.
— Хорошая мысль, — одобрил Эбенайзер. — Не стоит слишком доверять представителям человеческой расы.
У Бронвин на кончике языка вертелся вопрос, к какой расе, по мнению Эбенайзера, принадлежит она сама. Но большинство её взаимодействий с человечеством в последние недели тоже не годились в качестве аргумента против этой циничной оценки.
На одной из башен прозвенел колокол. Бронвин услышала суматоху снаружи и выглянула из окна. Несколько дюжин молодых людей собирались на большой открытой площади в центре монастыря. Они были обнажены до пояса и встали парами, после чего начали упражняться с мечами, посохами и разнообразным оружием поменьше. Каждый из них сражался хорошо — настолько, что это производило впечатление. С любым из них Бронвин не смогла бы справиться в честном бою. С другой стороны, ей показалось, что любой из этих юношей может поддаться на какой-нибудь хитрый трюк.
Вскоре один из молодых паладинов направил её к мастеру Лахарину Золотобороду. Она поднялась в его строгий кабинет и поприветствовала мужчину.
Тот поднял взгляд, и его глаза потрясённо расширились.
— Гвенидейл, — охнул он.
Это было редкое имя, и за двадцать лет Бронвин слышала его лишь однажды — когда Хронульф говорил о её матери.
До сих пор Бронвин не собиралась раскрывать свою личность, но быстро изменила планы, приспосабливаясь к новым обстоятельствам.
— Не Гвенидейл. Её дочь, — сказала она. — Меня зовут Бронвин.
Рыцарь восстановил самообладание и подошёл к ней, протянув руки. Он взял её за руки и развёл их широко в стороны, как друг семьи, пытающийся осторожно оценить рост ребёнка.
— Это ты, никаких сомнений. Маленькая Бронвин! Тебе было не больше трёх, когда я в последний раз тебя видел. Именем молота Тира, дитя, ты превратилась в полное подобие своей матери.
Бронвин обнаружила, что ей нравится Лахарин — и понравился бы, даже не заговори он о матери. Мужчина излучал большее тепло и доброту, чем любой из встреченных ею паладинов — включая её отца.
— Садись, — пригласил он. — Ты должна всё мне рассказать. Как же ты наконец вернулась домой?
— Вы знаете про набег на мою деревню. Я потерялась — меня продали в рабство. Годами я пыталась разузнать о моей семье, но была тогда слишком мала, чтобы что-то помнить. Недавно я наконец узнала имя отца.
Глубокая печаль отразилась на лице рыцаря.
— Слишком поздно, — со скорбью произнёс он. — Твой отец был великим человеком. Хорошим другом.
— Я встречалась с ним, — призналась Бронвин. — Я была в Терновом Оплоте, чтобы увидеть его.
Лицо рыцаря неожиданно просияло.
— Ты встречалась с сэром Гаретом в Глубоководье, не так ли? Я только сейчас заметил связь. Дитя, братство глубоко заинтересовано в тебе. Считается, что ты вступила в тайный сговор с захватчиками крепости, что ты забрала священный для нашего ордена артефакт. Как ты смогла спастись?
— Там был ход для бегства. Отец настоял, чтобы я им воспользовалась.
— Аа. Это всё объясняет. Хронульф должен был знать о таком. Крепость много лет находилась во владении твоей семьи.
Это открывало возможности, о которых Бронвин до сего момента не думала.
— Хронульф пожелал, чтобы я пришла к вам, мастер Лахарин. Он сказал, что я должна прислушаться к вашему доброму совету по поводу будущего моей семьи…
Она позволила голосу неуверенно затихнуть и опустила взгляд, как будто под влиянием девичьей стыдливости.