Злое заклинание набирало силу и мощь, разрастаясь до тех пор, пока Даг не стал похож на нечто новое, рожденное из темной силы Цирика и собственной непостижимой тоски. Сила расплылась, захватывая солдат невидимыми лапами, затягивая их в вихрь того, что Даг чувствовал, видел и призвал. Вскоре люди бросились бежать, громыхая поднятым оружием. Их глаза блестели от жажды крови.
Дворфы все услышали и выбежали навстречу, как и планировал Даг. Миновав туннель, они оказались в прихожей, огромной великолепно оформленной зале, чья мрачная красота едва не отвлекла Дага от его страшной миссии.
Едва, но не полностью. Голос Дага взмыл вверх, становясь похожим на завывания ветра. Вырвавшееся из его горла заклинание окутало комнату.
Сила, видимая лишь ему, вырвалась водоворотом, чтобы окружить и захватить массивные каменные статуи. По зале пронесся звон. Мгновенно, статуи задрожали. Дворфы остановились, поражаясь предвестию того, что их вид боялся более всех остальных. Землетрясение.
Но в реальности гнев Цирика обратился чем-то менее жутким. Чудесные статуи давно мертвых дворфских героев повернулись к своим потомкам. Они наклонились вперед, сходя со своих пьедесталов, — действие это сопровождалось громоподобным грохотом — после чего врезались в толпу дворфов.
Некоторым хватило ума и возможности, чтобы сбежать обратно в туннель, но десятки из них были раздавлены падающими камнями. Жентийские солдаты кинулись в клубящееся облако пыли.
Звуки яростной битвы эхом разносились по туннелю, ведущему в большой зал. И хотя у жентийцев было больше людей, оружия и магии, Даг, разумеется, еще не списал дворфов со счетов.
У него была возможность познать, как яростно могут сражаться люди, стремясь защитить свой дом и семью. Он видел, как его брат, Бьерн, вступает в сражение, выживая дольше, чем это было возможно, по мнению любого здравомыслящего человека. Молодой лицо брата явилось перед ним сейчас, принося с собой боль потери. Даг беспощадно отшвырнул память прочь.
Он начал повторять новое заклинание тьмы. То, что разработал сам, как боевой маг Темного Оплота. То, которому научил подчиненных себе мужчин и женщин. Он назвал его Бег во Сне. Заклинание замедляло противников, делая каждое их движение вялым и тяжелым, словно они двигались в воде. Оно повторяло, точно и смертоносно, ощущение, которое преследует человека в кошмаре — погони и неспособности сбежать. Вот только заклятие было не сном, а мрачной реальностью.
Магия вступила в силу, превращая боевые потуги дворфов в мрачный медленный танец. Даг оглядел выживших дворфов, оценивая их на предмет способностей. Отыскав того, что, по его мнению, обладал определенной ценностью, он выделил будущего раба слабым фиолетовым сиянием. Оно послужило как для того, чтобы парализовать дворфа, так и для того, чтобы выделить его среди сородичей. Его люди дважды подумают, прежде чем противостоять воле Дага, даже обладая силой, данной заклинаниями битвы.
Даг нашел, что процесс отбора рабов доставляет ему наслаждение. Каждый дворф, погибший по его вине, стал приношением Цирику, богу раздора. Но в выборе было что-то большее, что-то настолько волнующее, что почти граничило с богохульством. Цирик забирал, но только Даг Зорет мог отдавать. Он указывал, и дворф оставался в живых. Краснобородая женщина, предположительно — ювелир, судя по её богатым украшениям. Безбородое дитя. Еще одно. Вон тот, чей молод взлетел, чтобы размозжить череп солдата. Толстая седобородая женщина в праздничных одеяниях. Нет. Эта слишком стара, чтобы иметь ценность. Фиолетовый свет погас, и меч жентийца пронзил её тело.
Слишком быстро. В относительной тиши, последовавшей за этой смертью, сердце Дага колотилось так, что он был уверен — это слышит каждый. Но не важно. Его люди не думали об этом. Он видел, что его мрачное удовлетворение отражено сейчас на лицах каждого выжившего жентийца.
Даг сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями и переходя к следующей задаче.
— Закуйте пленников в цепи, не более трех вместе, — приказал он. — Вытаскивайте на поверхность. Вагоны готовы?
— Да, милорд, — ответил капитан.
Даг кивнул. В большей части северных земель рабство было объявлено вне закона, и он счел неосмотрительным пешком тащить дворфов по суше. Закрытые повозки предполагали определенную степень безопасности. Дворфы будут отправлены на юг и проданы на рынках. Там, где дворфская жизнь и дворфские навыки пользовались спросом. Деньги пойдут в Жентийскую Крепость, гарантируя, что никто не станет долго обсуждать, стоит ли Дагу удерживать завоеванное в своих руках. Какой бы приятной не была задача, она все еще выполнена не до конца. Есть туннели для изучения и туннели для запечатывания. И, самое лучшее…