Туннель начал выравниваться, и Бронвин медленно остановилась. Она понятия не имела, где находится, но, по крайней мере, вокруг было хоть немного света — мягкое, зеленоватое сияние, вероятно, из-за фосфоресцирующих лишайников, растущих в некоторых подземных пещерах. Одной рукой Бронвин нащупала нож. На случай, если ей придется защищаться от того, кого она все еще не могла видеть.
В нескольких шагах поодаль, застонал и поднялся на колени Эбенайзер. Все его тело, от бороды до сапог, болело. Но животу, определенно, досталось больше всего. Физическая боль была чем-то известным. Он мог с ней справиться. По сравнению с мучительной тоской, причиненной уничтожением клана, ушибы и порезы только приносили облегчение. Возможность отвлечься. Гнев вспыхнул в нем, когда он опустил взгляд на маленькую растрепанную женщину, распластавшуюся на полу пещеры.
Встав на ноги, Эбенайзер пошатываясь направился к оглушенной даме.
— Ну? Ты весь день тут проваляешься? — спросил он с сомнением в голосе.
Она открыла глаза и прищурилась в его направлении. Голова женщины слегка приподнялась, словно она пыталась заглянуть в кружащийся туман.
— Дворф, — пробормотала она, снова закрывая глаза. — Неудивительно, что я решила, будто налетела на камень.
— Ты не так уж и ошиблась, — злобно и негодующе прорычал Эбенайзер. — Вот только камни, обычно, не мстят за нападение.
Это привлекло её внимание. Глаза женщины распахнулись, и она вырвала из ножен, прицепленных к поясу, длинный нож. Она поднялась на ноги, столь дико и неуверенно, что Эбенайзер каждый миг ожидал её падения. Женщина слегка покачнулась, но не рухнула. Упав в уверенную стойку, она умело и уверено вытянула нож.
Ну, драка так драка. Эбенайзеру было только лучше. Он вытащил из-за пояса молот, что прежде забрал из холодных рук Фродвиннера.
— Ты ошибаешься. Я на тебя не нападала, — заявила женщина, начиная двигаться по кругу.
Дворф повернулся к ней, потирая ноющий живот.
— Да? А как ты это назовешь?
— Падение.
Несмотря на гнев, Эбенайзер вынужден был признать, что её объяснения имели некоторый смысл. Когда люди хотели метнуть в кого-то снаряд, они, обычно, не использовали для этого собственное тело. Эбенайзер уверился, что, быть может, эта девушка вовсе не специально встала на его пути в крепость, но у него все еще было достаточно причин для гнева. Все его сородичи были убиты или захвачены в плен. Эбенайзер убьет любого жентийца, замеченного в туннелях клана Каменной Шахты, и начнет с этой.
— Падение, да? — горько отозвался он. — Ну так приготовься падать дальше. Я собираюсь отправить тебя и всех тебе подобных в самый Абисс.
Кружа вместе с ней, дворф оценивал её рост, баланс и устойчивость. По его опыту — люди были достаточно предсказуемы. Видя, что на них летит топор или молот, они инстинктивно пытались уклониться. Но, кажется, их инстинкты не принимали во внимание рост и пределы досягаемости дворфов. Эбенайзер заметил, что чаще всего им удавалось лишь проскользнуть под надвигающимся ударом. Бей в плечо, и попадешь в голову. По его мнению, неплохая перспектива.
Он бросился вперед, совершая высокий размашистый удар молотом.
Но этот человек не ответил так, как ожидал дворф. Она упала на пол и перекатилась в противоположном удару направлении, оказываясь позади него. Её нож резанул его кожаные штаны.
Он развернулся к противнице, одной рукой хватаясь за место, где кожу обжег внезапный жалящий удар.
— Ты сражалась с дворфами прежде, — холодно заметил он. Это подтвердило его подозрения. Немногие люди осмеливались ввязаться в драку с дворфами, разве только от большой обиды или при кучке друзей под рукой. Судя по вырезанному клану, у женщины было очень много друзей.
Противница отступила на несколько шагов назад. Взгляд её огромных глаз метался по пещере, словно женщина искала путь к побегу.
— Я лишь знаю некоторых из них, — она приподняла бровь и улыбнулась едва заметной, понимающей улыбкой. — Одну я знала очень хорошо.
Невозможно было неверно истолковать смысл этой ухмылки. Между людьми и дворфами было очень мало общего, и совершенно никаких серьезных тем для разговоров.
— Ба! — усмехнулся он. — И что же дворфу нужно было от такой, как ты?
Она продолжила свой рассказ. Настолько подробный, что под конец Эбенайзер уж решил, что щеки его сейчас так же красны, как и борода. Он любил хорошие сказки, как и любой дворф, но был не настроен обмениваться ими с жентийской ведьмой. Потому он прервал её, сделав быстрый шаг вперед, после чего совершил ряд быстрых ударов молотом, которые заставили женщину уклоняться и отступать.