Паладин был слегка оскорблен картиной подобных излишеств.
— Было бы лучше поискать работу.
Дженнер подмигнул.
— И какое место лучше подойдет для этой цели, чем таверна? Именно туда одни идут нанимать мечи, а другие — их продавать.
— И ты желаешь найти работу наемного клинка?
— Это то, что я умею. Не волнуйся, — сказал он, криво улыбаясь Алгоринду. — Я отлично справлюсь как охранник каравана или что-то вроде того. Ну или стражник в доме отдыха.
Алгоринд кивнул, а затем застыл. Зрелище перед ним было помесью такой смелости и злодейства, что дыхание, на мгновение, застряло в его горле.
Краснобородый дворф вышел из каменной постройки, ведя за поводья Ледяного Ветра. Вместе с ним была молодая женщина с исключительно длинными, густыми волосами, заплетенными в косу. Достаточно хороша, чтобы подойти под жентийское описание «симпатичная девка», и, поскольку женщины, путешествующие в одиночку, были в этих краях редкостью, эта, вероятно, была именно той, что Жентарим искал в Терновом Оплоте. Дворф подсадил её в седло Ледяного Ветра, словно имел полное право распоряжаться лошадью, а затем взобрался на спину коренастого неприглядного пони. Оглянувшись, он удивленно уставился, когда увидел Алгоринда.
В лихом приветствии, дворф поднял руку, а потом пустил пони в удивительно быстрый галоп. Женщина последовала за ним на краденой лошади.
— Женщина, которую вы ищете, — мрачно сказал Алгоринд, — связана с Жентаримом?
Дженнер покачал головой, явно не понимая линии подобных рассуждений.
— Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
— Этот белый конь — мой, — указал Алгоринд. — Дворф предал меня и украл его. Если женщина водится с конокрадом, стоит поинтересоваться, не может ли она сама быть союзником злодеев.
Бывший жентиец рассмеялся.
— Надеюсь, ты не обиделся.
Алгоринд посмотрел на него с недоумением.
— Нет, я и не собирался. Почему ты спросил?
Дженнер судорожно хихикнул и покачал головой.
— Не важно. Давай просто как можно быстрее доберемся до Глубоководья — или же позволь найти мне найти подходящий путь, самый быстрый из тех, что примет твоя совесть.
* * * * *
Поздно днем, два дня спустя после падения Тернового Оплота, Бронвин привела своего нового спутника в Любопытное Прошлое. Дворф оглядывался вокруг, удивляясь старым и редким вещам, заполнявшим полки и столы.
— Многовато пыли соберет, — грубо проворчал он.
Громкое оскорбленное фырканье возвестило о присутствии Элис. Гномиха распрямилась в полный рост, и её коричневое личико показалось из-за края большой латунной вазы, которую она полировала. Все её маленькое тело дрожало от негодования.
— Пыль, да? Попробуйте найти хоть один горшок, драгоценный камень или книгу, которая не была бы вытерта до блеска!
Эбенайзер сложил руки на груди.
— Даже будь я лучшим из дворфов, все равно не стал бы этим заниматься. Можешь запихнуть свой так называемый вызов в ведро «мне-плевать» и отправить к прочим отходам.
— Элис, встречай Эбенайзера Каменную Шахту, — сухо сказала Бронвин. — Он пробудет со мной пару десятидневок.
Лицо гномихи приняло настороженное выражение.
— И где он остановился?
— Никто из нас не останется. Мы примем ванну, поедим и отправимся в путь.
Элис вздохнула.
— Ну, судя по твоему виду, деточка, хороший обед пошел бы тебе на пользу.
Она скользнула презрительным взглядом по дворфу, оставляя оскорбительную часть своей фразы невысказанной.
Бронвин смотрела на перепалку с большим недоумением. Элис была самой доброй из душ. Подобное обращение с посетителем Любопытного Прошлого было очень странным для гномихи. Женщина уже собиралась попрекнуть помощницу, когда заметила в глазах дворфа восхищенный боевой блеск. По дороге на юг он был немногословен, и она дала ему время, чтобы справиться с потерей. Судя по выражению его лица, пара драк ему бы не повредили.
— Отрасти бороду, женщина, — хрипло сказал он Элис. Этот комментарий озадачил Бронвин, но Элис, по-видимому, все прекрасно поняла. Глаза гномихи распахнулись, а затем на и без того красных щеках зарделся румянец.
С опозданием, Бронвин тоже все поняла. Дворфские женщины были бородаты, как и мужчины. По-видимому, Эбенайзер выражал глубокое одобрение грубому приему Элис, даже слегка заигрывая с ней. Бронвин бросила взгляд на потолок, который, несмотря на все заверения гномихи, был украшен сеткой паутины.
— Что-нибудь интересное со времени моего ухода?