Ник вздохнул.
– Если есть возможность прищучить Колдуэлла… я должен в этом участвовать. Я хочу его поймать.
Морриган знала этот взгляд. Тут кроется что-то личное.
– Я помогу тебе в этом.
Но сначала…
Разорвав связь, терять времени даром она не стала. Натянула облегающее, словно вторая кожа, короткое черное платье, безупречную форму и без того длинных ног подчеркнула босоножками на тонких шпильках.
И отправилась покорять «Дурман».
Не сказать, чтобы у нее имелся большой опыт в танцах. Ладно, его не было вовсе: годы работы охотницей и увлеченность полуночной магии, которой она обучалась с восьми лет, не слишком способствовали активной ночной жизни. Во всяком случае, не той, что включала в себя музыку и танцы. Их Морриган заменяли звуки заклинаний и опасные ритуалы.
Оставалось надеяться на природную харизму, красоту и умение держаться на публике, которые Морриган унаследовала от Бадб. Пока она направлялась к портал-зеркалу, в голове зрел план: даже если для клуба она не подойдет в качестве танцовщицы (хотя «Дурман», конечно, многое потеряет), ей все равно ничего не стоит впечатлить Колдуэлла. Использовать его мужские слабости, влезть в его мысли, запустить в душу заостренные коготки. А там дело за малым – соблазнить, заставить потерять бдительность, впустить ее в свою квартиру…
И остаться с ним наедине.
День был в самом разгаре, а потому клуб пустовал. Охранник у входа окинул Морриган изучающим взглядом. Пожалуй, слишком долгим, чем того требовали приличия.
– На отбор? Заходи.
Стеклянная входная дверь тихо отворилась, гулкий коридор привел ее в зал. Девушка танцевала на сцене, не касаясь шеста, выгибаясь и рвано дергаясь в такт льющейся прямо со стен музыки.
«Я смогу лучше», – мимоходом отметила Морриган. Терпеливо ждать не стала – откинув волосы за спину, направилась к сидящему за столиком Колдуэллу.
И снова изучающий взгляд, нет, не изучающий даже, а разбирающий ее на молекулы, проникающий в самое естество. Хотелось прикрыться, хотя одежды на Морриган было достаточно.
Танцовщица на сцене обиженно поджала губы – внимание Колдуэлла безнадежно потеряно. Пару мгновений спустя он и вовсе отослал ее со сцены небрежным взмахом руки.
Подавшись вперед, вкрадчиво сказал Морриган:
– Покажи мне, на что ты способна.
«О, ты удивишься». Однако свои особые умения она откроет ему позже. А пока… Она танцевала, пытаясь подражать плавным движениям танцовщиц на нижних, скрытых в Пропасти, этажах клуба. Пробуждая в себе кошачью грацию, представляя, как танцевала бы для Дэмьена, если бы им довелось остаться в полумраке вдвоем.
Огонь свечей, мужской взгляд, скользящий по изгибам ее фигуры…
Бархатный голос Колдуэлла ее отрезвил:
– Ты не слишком опытна в танцах, но мне это даже нравится. Твои движения не заученны, ты танцуешь свободно, раскованно и… чувственно.
Признаться, не самая лучшая похвала, которую Морриган доводилось слышать… Пришлось напомнить себе: невозможно быть идеальной во всем.
– Я хочу увидеть тебя на сцене, – Колдуэлл сверился с часами на запястье. – Клуб откроется через пару часов, как раз будет время тебя подготовить.
– Я выступаю уже сегодня? – нахмурилась она.
Колдуэлл пожал плечами.
– Моя обычная практика. Так я смогу выяснить, какой эффект ты производишь на мужчин…
«Разве это не очевидно?»
– …как держишься на сцене и не позволяешь ли нервам брать над собой вверх, когда тебя в упор разглядывают десятки незнакомцев.
«Я была охотницей. За каждым моим жестом следили так, что твоим танцовщицам и не снилось. Жаждали увидеть малейшую ошибку, надеялись, что мои нервы сдадут, и я заплачу и попрошусь домой к мамочке. И знаешь что? Не дождались».
Колдуэлл проводил Морриган в роскошную гримерку. Почти все девушки при виде него даже не стали прикрываться. Возможно, привыкли, а может, хотели показать «товар лицом». В конце концов, для соблазнения есть разные причины. Колдуэлл наверняка баснословно богат, определенно хорош собой, а о том, насколько гнилое у него сердце, вряд ли многим известно.
Но для кого-то и это не помеха.
Делая вид, что изучает гримерную, Морриган разглядывала девушек, а те в ответ разглядывали ее. Одна из танцовщиц – особенно пристально. Взгляд, мгновением назад искрящийся обожанием, сменился арктическим холодом, когда за Колдуэллом закрылась дверь. Стройная, утонченная блондинистая красавица, она не просто видела в Морриган очередную конкурентку за титул «примы». Здесь было что-то еще…
Впрочем, Морриган пришла в «Дурман» не ради драм амбициозных (и не очень) танцовщиц, ее интересовали тайны совсем иного рода. Присев за свободный столик с зеркалом, она потянулась было к филактерию с чарами иллюзии – придать больше соблазнительности телу и лицу. Пальцы замерли в воздухе, когда пришло осознание, как именно эти достались чары Колдуэллу. Нет уж, она и без них обойдется.