Кашлянув, Ханна Маалон произнесла торжественным, хорошо поставленным голосом:
– Высокое Собрание сделало выбор. Жители Пропасти, поприветствуйте своего короля, Доминика О'Флаэрти!
Морриган триумфально вскинула подбородок. Даже Дэмьен, и тот снизошел до одобрительного кивка.
В гостиной особняка Доминик с фирменной сдержанной полуулыбкой принимал поздравления. Бадб сияла, как десятки солнц. Царственно кивала в ответ на слова адгерентов Дома О'Флаэрти. Складывалось ощущение, что победу Доминика она относила и на свой счет. Даже не так – казалось, это ее провозгласили королевой.
Все понемногу расходились, и Морриган, уставшая после долгого дня, но бесконечно собой довольная, направилась к лестнице.
– Морриган? Нужно поговорить.
Ледяной тон Доминика не оставил пространства для иллюзий о приятной светской беседе.
Когда гостиная опустела, лорд – и без пяти минут король Пропасти – сказал:
– Я хочу, чтобы мои адгеренты мне доверяли. Чтобы шпионили для меня, а не за мной.
Значит, проникновение в его комнату незамеченным не осталось.
– Наверное, я должен бы разозлиться. Но ты дочь своей матери.
– Невероятно логичное утверждение, – поддакнула Морриган.
По губам Доминика скользнула неохотная улыбка.
– Бадб не остановится ни перед чем, чтобы достигнуть желаемого. Не успокоится, пока оно не окажется в ее руках. Чем больше я наблюдаю за тобой, тем чаще ловлю себя на мысли, что характером ты пошла в мать.
– Будь у меня чуть больше данных, могла бы подтвердить это со стопроцентной уверенностью. Но, к счастью или сожалению, отца я не знаю. Поэтому уверенности – процентов на девяносто.
Доминик не стал садиться в кресло напротив дивана, на который, по его приглашению, опустилась Морриган. Стоял, чуть расставив ноги и сцепив руки за спиной. Вполне королевская поза.
«Репетирует», – с одобрительной усмешкой подумала она.
– Мне одно непонятно… Зачем так тщательно скрывать то, что вы друид? Или были друидом.
– Почувствовала, да? – усмехнулся Доминик.
– Скорей, увидела через осколок истины, – призналась Морриган. – Я не чувствую в вас рассветную силу, даже слабые ее токи…
– А тьму? – взгляд лорда стал цепким, как у собаки-ищейки. – Ты чувствуешь во мне тьму?
Любопытный выбор слов. Тьму, а не полуночную силу.
– Что-то я определенно чувствую.
Он кивнул, глядя куда-то поверх головы Морриган.
– Ты слышала о темных друидах?
Абсурдное, на первый взгляд, явление, но в мире Туата Де Даннан и для них нашлось место. Темными друидами их назвали другие колдуны, а бывшие братья, ярые последователи Дану, нарекли еретиками и предателями. А еще вероотступниками. Они заслужили это тем, что обратились к ритуальному убийству, жертвоприношению, задабривая Балора, чтобы служить королю демонов, как новому богу, либо же просто для того, чтобы получить новую силу – силу хаоса.
Именно благодаря темным друидам, что впервые предали Дану, отреклись от рассветной магии и обратились к иным, темным, чарам, полуночных колдунов стали называть отступниками.
– Такие, как я, что отринули дар Дану и посвятили жизнь магии хаоса… мы были слишком молоды, порывисты и наивны. Знаю, это не оправдание. Но, веришь или нет, мне нравилось быть друидом. Я лишь хотел большей силы в своих руках, более ощутимой возможности менять мир.
– И что произошло? – голос Морриган звучал бесстрастно, не выдавая ее истинных чувств.
Она училась у лучших.
– Меня изгнали из племени друидов за ересь. Но хуже всего то, что я потерял благословение Дану. Она прокляла меня и забрала мой дар.
Теперь ясно, отчего Доминик так настойчиво скрывал свою колдовскую природу. Ту, что самовольно изменил.
Друиды – священный клан и, пожалуй, наиболее почитаемый в Ирландии. Отчасти из-за древности (считалось, что первый человек, получивший дар Дану, и стал друидом), отчасти из-за близости с единой богиней. Не каждый туата или, тем более, потомок Туата Де Даннан мог похвастаться тем, что способен слышать голос Дану, разговаривать с ней, богиней. Точнее, никто не мог, кроме друидов и могущественных лесных ведьм вроде Ведающих Матерей.
А Доминик был тем, кто не только лишился уникальной способности, но и тем, кто навеки потерял благословение Дану.
Друиды, подобные ему, в глазах других колдунов (включая отступников) были словно прокляты. Многих Дану могла бы простить и рано или поздно забрать в божественные чертоги. Но не друидов, которые однажды отвернулись от своей создательницы, отвергнув и ее рассветный дар.
Морриган молча смотрела на Доминика. Неужели она посадила на трон убийцу?