– И что ты думаешь обо мне?
Ему действительно важно ее мнение? С чего бы? Особой теплоты между ними до сих пор не наблюдалось, исключительно деловые отношения. Или сейчас Доминик смотрел на Морриган, как на дочь любовницы? Но Бадб никогда не спрашивала мнения дочерей – оно ее попросту не интересовало. Хотя нет, иногда она воспринимала иную точку зрения, как повод с блеском доказать собственную правоту.
Приходилось признать – Доминик О'Флаэрти продолжал оставаться для Морриган загадкой. Она не понимала его мотивов, не знала даже, что им движет, почему он решил бороться за трон. Жажда безраздельной власти? Обычное тщеславие? Или желание вершить человеческие судьбы? Но и здесь была развилка: ради того же тщеславия или из бескорыстного желания сделать мир, точнее, маленький его осколок, именуемый Пропастью, чуть лучше?
Доминик все еще ждал ответ, а короли, говорят, ждать не любят.
– Я не знаю, что именно вы совершили, предавая Дану…
Морриган сделала паузу, предоставляя Доминику возможность рассказать. Он им не воспользовался.
– …но я понимаю, что заставило вас поступить так. И догадываюсь, почему вы спрашиваете именно меня. Перед вами девушка, которая то бежит от полуночной магии, то снова жадно обращается к ней. Поэтому осуждать чужое непостоянство было бы лицемерием. А лицемерие я точно не одобряю. Всякий раз, призывая полуночную магию лишь потому, что она сильней и дает мне больше шансов для победы, я тоже предаю Дану. И я уже смирилась с тем, что мне предстоит иметь дело с последствиями. Нет, я… я хочу это изменить, хочу спасти свою душу и после смерти подняться в чертоги Дану, а не вечно бродить в мире теней или жить в том его уголке, который для меня обустроила мать… но пока не представляю, как.
Морриган прерывисто вздохнула. Ответ на простой вопрос вылился в неуместное откровение. Однако Доминик казался заинтригованным.
– Значит, мы все – твоя мать, ты и я сам – находимся в вечном поиске силы.
Морриган с усилием кивнула. Он прав. Каждый из них был охоч до нее.
От этих мыслей внезапно защемило сердце. Вернулось ощущение, что между ней и Клио зияет огромная непреодолимая пропасть. Морриган жаждала находиться в когорте жадно ищущих новых источников силы. И вместе с этим – оставаться рядом с младшей сестрой.
Клио обладала чистой душой, полной света, которую даже темная магия, возродившая ее, не могла потушить. Это часть жизни Морриган, где были задушевные разговоры и искренний смех, любовь и желание умереть друг за друга.
А Бадб… Кроме кровных уз и желания обрести величие, с Бадб ее ничего не роднило. Ах да, еще сходство характеров, которое от Доминика не укрылось. Но там, где должен быть смех, тепло и сердечные беседы, – холод, пустота и отчужденность. И некий долг между дочерью и матерью, словно задокументированный, отпечатанный на мемокарде, напоминающий договоры, весьма популярные в Пропасти. Обязательство любить, заботиться, оберегать.
– В таком случае моя метаморфоза будет для тебя не столь… шокирующей.
– О какой метаморфозе речь? – слова и тон Доминика отчего-то заставили ее насторожиться.
– Думаю, для тебя не станет откровением весть о том, что Бадб первой узнала о моей природе. Раньше Дэмьена и любого из моих адгерентов. Все это время правду обо мне знал лишь Ганджу, но этот старик слишком хорошо спелся со своими духами-Лоа, чтобы от него можно было хоть что-то утаить.
– Ваша правда, не станет.
– Бадб сказала, что освободившись от пут, что связывали меня с Дану, я могу бесконечно расширять собственные границы.
– О, расширять границы мама любит. Выходить за рамки – тоже.
Доминик предпочел оставить реплику Морриган без внимания.
– Разумеется, речь шла о магии мира теней.
Разумеется, особенно если знать, насколько тесными узами Бадб связана с мертвым миром. Вероятно, подобными она хотела связать и Доминика.
– Мне ее предложение показалось интересным. Я изучал магию хаоса, но не прочь попробовать и зеркальную теневую. Бадб говорила, ты неплохо ею владеешь.
Морриган подняла брови. Это самая большая похвала в ее сторону из уст Леди Ворон. Хотя ее и озвучил посторонний.
«Или не посторонний, а мой будущий папочка?» – с равными долями ехидства и безразличия подумала она.
– Буду благодарен тебе за некую… консультацию. И в долгу не останусь.
И вот опять это слово «долг», что лишний раз подчеркнуло сухой, официальный характер их отношений – вместо простого дружеского участия. Все в доме Доминика построено на постоянных сделках и откупах.
Все, кроме того, что относилось к Клио.
– Без проблем. Но вы что-то говорили о…