Морриган с глубокомысленным видом покивала. В светских беседах она была не сильна, а потому предпочла перейти сразу к делу.
– Мне нужно научиться обращаться в тень. Ту, что принадлежит миру живых, а не мертвых. Полуночные чары я давно уже освоила.
Дэмьен покачал головой, но она и ухом не повела. Ей и так унизительно находиться в роли просящей неумехи. Так что да, без последней фразы обойтись Морриган не могла.
– Ты – охотница, верно? – спросил Файоннбарра, смерив взглядом ее костюм.
«Бывшая», – подумала она, а вслух подтвердила:
– Верно.
И снова предупреждающий взгляд на Дэмьена.
– Подожди, а с чего вдруг полуноч…
– О, это очень долгая история.
Файоннбарра скрестил руки на груди.
– А я не тороплюсь.
– А я очень даже, – отрезала Морриган, вскинув подбородок и глядя на него снизу вверх: Файоннбарра оказался выше нее на полторы головы.
Даже твердо настроенная довести задуманное до конца, она не собиралась открывать перед незнакомцем душу, впускать его в свое прошлое, в свою жизнь.
Неизвестно, чем закончилось бы их незримое противостояние, не скажи Дэмьен тихо:
– Ей можно доверять.
Морриган перевела на берсерка взгляд расширившихся глаз, однако он на нее не смотрел. Файоннбарра, поразмыслив, кивнул, будто они только что заключили некий договор.
– Хорошо.
– Хорошо? И без всяких условий? Сделок? – недоверчиво переспросила она.
– Ты никогда не встречала людей, которые делали бы что-то просто так, из желания помочь другим?
Дэмьен, нахмурившись, отвел взгляд – их знакомство с Морриган началось именно со сделки. Быть может, это пустые домыслы, но, похоже, ему не нравилось, что Файоннбарра оказался в чем-то лучше него.
– Сколько времени у тебя есть на изучение ритуала?
Морриган вздохнула. Стало ясно, что будет не так просто, как хотелось.
– Не больше недели.
В разговоре с матерью Пайпер Конноли упомянула колумбарий – стену скорби с ячейками для урн. Значит, по традициям рода Каллисту готовили к кремации. Процесс небыстрый – прозектор должен нанести на тело руны, облегчающие переход в мир мертвых.
Ритуал упокоения был призван помочь мертвым окончательно разорвать связь с миром живых. Многие ведьмы считали, что без привязки к телу душа усопшего лучше «приживалась» в мире теней, легче находила путь в Юдоль Безмолвия, где обретала покой.
Другие предпочитали кремацию ингумации – захоронению в землю. Вкладывая в это таинство сакральный смысл, они считали огонь символом очищения человеческой души. Третьи боялись козней некромагов, постоянно ищущих тела для своих экспериментов на границе между жизнью и смертью.
Морриган была уверена: родственники тех, кого подняла Агнес Фитцджеральд для создания немертвой стражи, очень сожалели о том, что в свое время не кремировали покойных.
А уж как пожалел О'Райли…
– Этого слишком мало для изучения ритуала, – категорично заявил Файоннбарра. – Но кое-что предложить я могу.
Морриган насторожилась.
– И что же?
– Я сам превращу тебя в тень.
– Ладно, только… не сейчас. Мне нужно подгадать правильное время.
Кивнув, Файоннбарра исчез на лестнице, ведущей на чердак.
– А ты ему приглянулась, – глядя ему вслед, удивленно-насмешливо заметил Дэмьен.
Морриган его замечание поначалу отчего-то рассердило. Нет, не так – всего лишь неприятно царапнуло. Однако уже в следующее мгновение она сменила гнев на милость и жеманно откинула за спину черную копну.
– С чего ты взял?
– Я давно не видел его настолько разговорчивым.
– Разгово?.. – поперхнулась Морриган. – А-а-а, поняла. В отношении Файоннбарры существует особая мера, неприменимая ко всем остальным.
Дэмьен согласно хмыкнул.
Ноктурнист вернулся с осколком гагата, камнем ночи. Заостренным (наверняка намеренно) концом нарисовал на ладони Морриган огамический знак, тайное письмо друидов, словно поставив подпись. От прикосновения его пальцев кожу начало покалывать. Морриган невольно задержала дыхание. Вскинув голову, Файоннбарра встретился с ней взглядом и застыл, продолжая держать ее ладонь в своей.
Откашлявшись, медленно проговорил:
– Чтобы вызвать меня, повтори эти линии с призывом рассветной силы, когда тебе потребуется провести ритуал. Разумеется, ночью.
– Хорошо, – бархатистым голосом отозвалась она. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Ладонь выскользнула из чужой и теплой руки. – Подожди. Как ты попадешь в Пропасть?
Файоннбарра торопливо отвел взгляд. Пожалуй, даже чересчур торопливо.
– Когда-то я был одним из вас. Я жил в Пропасти. По-хорошему, оказавшись здесь, я должен был сжечь все мосты. Не оставлять за собой право на возвращение. Но по какой-то причине я этого не сделал.