– Я должна поговорить с ними… сама.
Сестра какое-то время изучала ее. Напряженная, словно наэлектризованная, как плеть-молния охотника в момент разряда. Потом лицо сестры чуть расслабилось. Подавшись вперед, Морриган накрыла лежащую на столешнице ладонь Клио. Перевела взгляд с шелковой ленты на голубиные глаза.
– Я не могу ограничивать твою свободу, – добавила с улыбкой: – Птицам она нужна.
Клио благодарно рассмеялась.
– Но, родная, прошу – будь очень осторожна. Если лорды Домов в своем уме, сунуться к моей сестре они не посмеют. Но в Пропасти хватает безумцев…
– Со мной все будет в порядке, – заверила Клио. – Хоть я и против насилия, но у моей голубки очень острый клюв.
Настала очередь Морриган рассмеяться. А Клио – отправиться к шаманам.
Нужная дверь открылась после первого же стука – как будто некто, застывший по другую сторону, ждал гостей.
На пороге стояла высокая девушка, на пару лет постарше Морриган. Темно-каштановые волосы гладко зачесаны в сложный пучок с перьями и лентами, на лице с выразительными чертами – ни следа макияжа или иллюзии.
– Мисс Бьянки? – стушевавшись, спросила Клио. Слишком молода незнакомка для главы Высокого Дома. – Кьяра, верно?
С минуту леди Бьянки молча ее изучала. Клио кожей чувствовала скользящий по ней взгляд – испытующий, въедливый. Голубка удостоилась лишь мимолетного внимания.
– Кьяра, я…
– Ваш Дом – соперник того, что буду поддерживать я. Если ты пришла за моим голосом, можешь уходить.
– Я пришла не за ним.
Из всех Высоких Домов, в которых практиковали шаманство, Клио выбрала Бьянки отчасти потому, что его глава подписала отказ от притязаний на трон. Она не спешила доверять лордам, участвующим в гонке за корону. Что до общины шаманов… Примут ли они ее, чужачку?
– И я далека от политических интриг, – со слабой улыбкой призналась Клио. – Я вам не враг.
Кьяра склонила голову набок, будто к чему-то прислушиваясь.
– Да, это так, – медленно проговорила она.
И распахнула дверь шире, пропуская Клио в дом. В комнате, в которую вела прихожая, было светло и пахло незнакомыми ей благовониями.
– Присаживайся, – обронила Кьяра, указывая на одно из плетеных кресел. – И говори.
Клио сделала и первое, и второе.
– Я знаю, что шаманы могут обращаться к духам предков, каким-то образом минуя мир теней.
– Не минуя: открывая духам путь в мир живых.
Кьяра неторопливо подошла к плетеному креслу и села, так ровно держа спину, словно в позвоночник вбили металлический прут. Расправила светлую асимметричную юбку, украшенную этническим рисунком, сложила руки на коленях, грациозная и неприступная. Она держалась с таким достоинством… Если бы они не находились в Пропасти, Клио решила бы, что Кьяра происходит из знатной семьи, где девушек, согласно старинным обычаям, учат конной езде, дипломатии, манерам и этикету.
В карих глазах светилась мудрость, молодости не присущая. Впору заподозрить, что молодость эта наносная. Лучше всего продлевать ее удавалось полуночным ведьмам. Связанные с миром теней, они обрели способность отодвинуть такую близкую – за завесой – смерть как можно дальше. Будто нашли способ договориться с ней.
Однако и у других колдунов были свои секреты. Управлять возрастом могли и рассветные виталисты, чей дар заставлял клетки усиленно обновляться и регенерировать. Прямо-таки ожившая мечта врача.
Слово «врач» до сих пор вызывало в Клио смешанные чувства с явным оттенком горечи, и она поспешно отогнала эти мысли.
Быть может, Кьяра знала иные секреты, недоступные остальным. Или слишком многое за свою недолгую жизнь вынесла.
– Еще я слышала, что духи предков могут показать события минувших эпох, которым были свидетелями.
– Именно поэтому лучшие историки современного мира – шаманы, – заметила Кьяра.
Что-то в ее тоне заставило Клио заулыбаться.
– Ты историк?
– Когда-то была им, – сухо сказала леди Бьянки, стерев с лица Клио улыбку. – Пока меня не оболгали и не подвели под суд.
– Кто?
Кьяра помедлила, изучая Клио. Решая для себя, можно ли ей доверять. Потом пожала плечами, скрытыми шелковой блузкой цвета шампанского, – в ее стиле удивительным образом сочеталась элегантность и этника.
– Мэр Керрейн.
Губы Клио сложились буквой «о».
– Один из моих духов-осведомителей нашел в прошлом Керрейна несколько нелицеприятных фактов. Я обратилась в Трибунал, рассказала обо всем, что узнала. Привела духа, способного засвидетельствовать мои слова.
– И что случилось?
– Я успела дать показания. Но за день до очередного заседания суда Трибунала кто-то отправил моего духа в мир теней, вероятно, в саму Юдоль Хаоса: ведь ни тогда, ни сейчас отыскать его я не смогла. Я поняла, что это означает. И сумела сбежать от Трибунала прежде, чем меня бросили в тюрьму. Так я, в прошлом – молодой, подающий надежды историк, превратилась в изменницу и очутилась здесь.