В мире теней Морриган чувствовала пробирающий до костей холод. Здесь же не ощущала ни токов собственной жизни, ни следов окружающего мира. Исчез окутывающий Пропасть незыблемый полынный запах полуночных чар.
Исчезла и она. Не только ее сила – что полуночная, что рассветная – была стерта. Была вытравлена, выдрана с корнями ее личность. Морриган Блэр превратилась в лишь еще одну устилающую землю безликую тень.
Все в ней воспротивилось этому. Откуда-то изнутри поднялась горячая волна. Разрушающая, сметающая все на своем пути. Она не знала названия этой силы, но та смывала чары Файоннбарры, ломала сковывающие звенья, разрывала оковы.
Сотканный из теней саван спал, разорванный на клочки.
– Проклятье.
Морриган дышала часто и глубоко, склонив голову и опираясь руками о землю. Страх, наконец, догнал тело – ладони запоздало взмокли, сердце колотилось о ребра изнутри.
Невероятно. Нет, абсурдно. Невозможно. Она, потомственная полуночная ведьма, не выдержала ритуал рассветной магии – беззубой, защитной, не представляющей никакой угрозы. Она потерпела поражение.
– Во имя ночи, как ты это сделала? – прохрипел Файоннбарра.
– Сделала что? – прорычала она, радуясь, что волосы закрывают пылающие щеки.
– Ты буквально сломала мои чары изнутри.
Морриган устало прикрыла глаза. Иногда ее беспокоило, как легко полуночная магия брала вверх над рассветной, иногда это казалось вполне закономерным. Черный лист закрасить белым куда сложней, а строить тяжелее, чем разрушать. Порой казалось, в мире нет никакого пресловутого баланса, и тьма, и хаос всегда сильнее.
Ей, Морриган Блэр, дано разрушать. И бояться не мрака, но света.
– Извини, – процедила она.
– Нет, все в порядке. Вернее, я в порядке. А ты?
Звучало глупо и по-детски, но смеяться совсем не хотелось. Легкие заполнял запах полыни, оголенную кожу рук обдувал легкий ветерок, а мгновение спустя Морриган ощутила и прикосновение теплых пальцев. Файоннбарра мягко помог ей подняться. Она прятала от него глаза. Стыд за собственную слабость жег щеки.
– Все нормально. В первый раз такое бывает со всеми.
– Я не все, – отрезала она. И все же Госпожа Ночь ее и неведомых «всех» сравняла. – Я попытаюсь еще раз.
– Мор…
Она предостерегающе вскинула палец.
– Даже не думай меня отговаривать. Не выйдет, ясно?
– Ладно, фурия, – неожиданно тепло улыбнулся Файоннбарра. Легонько сжал ее плечо, заслужив удивленный взгляд. – Просто помни: я рядом. А ты по-прежнему Морриган Блэр, и никто этого у тебя не отнимет. Никакие чары не способны отнять у тебя твою сущность.
– Ты знаешь, кто я?
Файоннбарра, покраснев, как мальчишка, отвел взгляд.
– Выведал у Дэмьена.
– О… – красноречие Морриган на том себя исчерпало. Она выдохнула: – Я готова.
Кивнув, колдун ночи снова произнес воззвание и накинул на ее плечи прирученную тень. Знаки на невидимом для остальных теле снова зажглись серебром.
Все повторилось. Ощущение пустоты в теле и себя – вместо пустоты. Страх, заполняющий каждую клеточку несуществующей плоти. Морриган тонула в океане страха, что к себе прежней ей уже не вернуться.
Слова Файоннбарры стали ее маяком.
«Ты – Морриган Блэр, и никто этого у тебя не отнимет».
Она вдохнула в себя ужас, представляя его роем черных мотыльков. А затем – поглотила, перемолола в пыль.
Приняв себя новую, Морриган нырнула в отбрасываемую домами тень, слилась с ней, стала ее частью, ее продолжением. Разделяющее их с домом прозектора расстояние она преодолела за какие-то доли секунды. Будь у нее тело, затошнило бы. Закрывшаяся за спиной прозектора дверь не стала для нее помехой – Морриган с легкостью проникла в щель. Скользя из тени в тень, что обитали внутри дома, добралась до прозектора и просочилась в его тень. И растворилась в ней.
Она смотрела на дряблую старческую кожу под странным углом – снизу вверх, словно уподобилась одному из тел, с которыми прозектор работал в Доме Смерти. Потребовалось некоторое усилие, чтобы изменить взгляд на окружающее пространство. ведь у Морриган не было органов зрения. Как и органов в целом. Все-таки хорошо, что она видела мир не глазами прозектора, а глазами, точнее, всей сущностью его тени.
Дом как дом – обжитый, но очень скромный. А ведь прозекторы пользовались уважением у колдунов и ведьм. Многие верили, что именно от них зависит, сможет ли душа отыскать дорогу в мир теней и не заплутать в его Юдолях, а потому щедро одаривали прозекторов, колдующих над мертвыми телами их близких. По этому дому не скажешь, что его хозяин купается в деньгах. Хотя он мог быть просто очень бережливым.