– А значит, мог жить так же долго, сколько и она, – закончила за нее Кьяра. – Давай приступим. Духи уже ждут моего приказа по ту сторону завесы.
Клио явственно представила их, стоящих стеной и терпеливо ждущих. Сердце сбилось с ритма. Странно, ведь она с детства жила с осознанием, что мир теней находится совсем рядом. Бадб и Морриган, практикуясь, постоянно говорили о нем, Леди Ворон постоянно туда уходила… Да и ее собственное путешествие по Юдоли Печали все еще напоминало о себе во снах.
Поежившись, Клио твердо произнесла:
– Я готова.
Кьяра провела ее в пустующую комнату, стены которой были увешаны изображениями небесных тел и фигурками духов-помощников в обличье птиц и зверей. Пока Клио с интересом озиралась по сторонам, Кьяра успела уйти и вернуться с бубном.
– Сядь в центре комнаты. Когда камлание будет закончено, отпусти фамильяра и вели ему закрыть глаза. Нас должно остаться трое. Я, посредник, ты, адресат, и дух-проводник.
Клио лишь в общих чертах знала, чего ждать. Когда шаманка войдет в транс, они отправятся в экстатическое путешествие. И продолжится оно, вероятно, до тех пор, пока дух не передаст Клио нужное воспоминание.
Камлание началось, когда Кьяра взяла в руки бубен и под созданный ею ритм затянула диковинную песню. От ее низкого, глубокого голоса по спине пробежали мурашки. Кьяра начала танцевать, ее движения были изломаны, и отчасти из-за них, отчасти из-за вплетенных в косу перьев она напоминала Клио гигантскую мифическую птицу. Той, привыкшей летать, обрезали крылья, и сейчас она, вздрагивая и издавая долгий крик, пыталась снова подняться в небо.
Тягучая песня странно действовала на Клио: сознание вдруг поплыло, собственное тело казалось чужим, голова – ватной. А Кьяра, закончив танец, рухнула на колени. Но в бубен не перестала бить и петь не перестала. Теперь она покачивалась из стороны в сторону под все тот же непрекращающийся ритм, и Клио поймала себя на том, что невольно пытается подражать шаманке. Не пускаться в пляс, а покачиваться в некоем колдовском трансе.
Глаза Кьяры закатились, показались белки. Бубен с грохотом рухнул на пол.
– Голубка, улетай и закрой глаза, – слабым голосом попросила Клио.
Последним, что она видела перед тем, как ее черным пологом накрыла слепая темнота, оказалась падающая вслед за бубном Кьяра.
А потом ночь стала днем, а Клио Блэр – собственной матерью.
Мелькали видения, перед глазами проносилась череда мужских лиц. Разбросанные во времени и пространстве видения переносили ее то на поле битвы, то в величественный замок, то – всеединая богиня! – в неизменно роскошные опочивальни матери. Силой мысли, сплетенной с волей Кьяры, Клио отторгала их одно за другим. Пока…
Она не знала, чьими глазами смотрит на маму. Дух не оглядывал себя, не смотрел в зеркало, а управлять им Клио не могла. Она сейчас – лишь безвольный свидетель жизни собственной матери, крохотного ее отрезка. Сколько лет Бадб в этом воспоминании и не скажешь – после двадцати пяти Леди Ворон стареть перестала. Единственное, что отличало ее от той, что Клио привыкла видеть рядом, – румянец на щеках. Явный признак, что эта Бадб еще не умирала.
Фоном для воспоминания духа служил высокий арочный зал, полупустой и гулкий. Бадб, хрупкая девушка с волевым лицом, замерла у окна. Рядом с ней стоял мужчина.
Если бы Клио могла дышать, задохнулась бы от волнения.
Однако в воспоминаниях за нее дышал тот, кому они принадлежали. А потому все, что оставалось – вглядываться в облик того, кто мог оказаться ее отцом. Высокий, крепкий, с жестким выражением лица – прямо-таки олицетворение силы. Одна рука покоится на рукояти клинка, другая бережно обнимает Леди Ворон за талию.
– Нужно выступать на рассвете, миледи. Моему войску ваше присутствие необходимо как воздух.
Если бы могла, Клио бы улыбнулась. За свою долгую жизнь Бадб Блэр была советницей десятков лидеров, включая самого Ольхового короля, и командиром фэйрийских армий. В незримое сердце закралась горечь от мысли, что прежних позиций Бадб лишилась со своей смертью. С восхождением и укреплением власти Трибунала полуночная магия стала официально запрещена. Отношение к практикующим ее колдунам (прежде основанное на суевериях, предвзятости, опаске или, напротив, желании иметь рядом источник могущественных темных чар) изменилось.