Клио сделала шаманам знак остановиться. Их план этого не предусматривал, но она могла сэкономить им время. Не допустить, чтобы камлание снова закончилось ничем. Прошлое столкновение с коконом показало, что разорвать его непросто. Однако это натолкнуло Клио на мысль: пусть пронести вещи из мира живых в мир снов она не могла, но взаимодействовать с предметами пустынного белого царства как-то раз уже пыталась.
Однажды, еще в самом начале пути сноходицы, Клио очутилась в приснившейся кому-то комнате. Тогда-то она и дотронулась до книги, принадлежащей миру сновидений.
Было удивительно и волнующе касаться ее, однако под чуть размытой из-за восприятия спящего обложкой зияла разочаровывающая пустота. Сну не требовались детали – только внешняя, создающая общий антураж, оболочка. Но Клио чувствовала форму и текстуру книги, ощущала в руках ее вес.
И сегодня, еще в шатре шаманов, подумала: а почему бы не коснуться чего-то существеннее? И, что наверняка сложней, почему бы не вынести предмет из чужого сна?
Подумать легче, чем осуществить, но она должна попытаться.
Клио входила в чужой кошмар, оказавшийся на редкость кровавым. За хрупкой белокожей девушкой гнался мужчина без лица, с ножом, зажатым в ладони. Точнее, лицо у него было, но черты оказались смазанные, нечеткие. Так бывает, когда сон фокусируется на чем-то ином. Например, на смертельно опасной стали.
Чтобы вмешаться в происходящее, достаточно было коснуться осколка сновидений. Границы истаяли в то же мгновение, и Клио стала частью чужого сна.
По воле его создательницы она очутилась в темном коридоре, таком узком, что плечи касались стен. По нему уже бежали двое – главная героиня сна и ее убийца. Чтобы нагнать их, Клио тоже пришлось перейти на бег. Незнакомка пряталась за углами и поворотами, но убийца неизменно ее находил. Создание Юдоли Сновидений никак не могло предвидеть, что на этот раз жертвой преследования станет он.
Подбежав к мужчине, Клио положила ладонь на плечо убийцы, заставляя его повернуться. Чтобы пусть и не желая этого, взглянуть чужому страху в лицо.
И снова стираются границы, на сей раз – внутри собственного разума. Трудно убедить себя, что опасность тебе не угрожает, когда все выглядит столь реальным. Когда поблескивает нож, жаждущий крови, а острие тянется к груди. Однако Клио избрала особую тактику – фокусировать внимание на тех деталях, которые отчетливо говорили ей: она находится во сне.
Клио смотрела не на нож, что казался таким настоящим, а на размытые и постоянно меняющиеся черты лица убийцы.
Осознание, что все это лишь сон, а она ни много ни мало сноходица, а значит, часть этого мира или даже его проводник, придавало сил. Однако сразу выхватить нож не получилось – законы этого конкретного сна продолжали существовать, и вторжение Клио ничего пока не изменило. Впрочем, лишь временно.
Люди не зря увлекались практиками осознанных сновидений. Это особое чувство, когда ты можешь контролировать свои грезы, когда можешь их направлять. Клио же, как и любой другой сноходец, была воплощением осознанных сновидений. Умение управлять снами заложено в ней родовым даром. Оставалось только научиться применять его на практике.
Усилием воли Клио заставила стены коридора сдвинуться, слиться в тесном объятии двух соскучившихся друзей и стремительно отскочила назад. Стены схлопнулись со странным чавкающим звуком – то ли перестаралось воображение, то ли сработали скрытые законы сна.
Так или иначе, коридор поглотил неудавшегося убийцу. Клио успела поймать падающий на пол нож и свернуть в оставшийся неизменным рукав коридора. Там была и главная героиня сна – девушка с растрепавшимися волосами, в короткой майке и пижамных шортах. На животе, у пупка, виднелся шрам – широкий, уродливый и белесый.
– Не знаю, как это случилось, не знаю, кто ты… Но спасибо.
Клио улыбнулась ей. Выскользнула из сна, отыскав размытые границы. Перешагивая их и позволяя белому пространству себя поглотить, раздумывала о том, как ее вторжение повлияет на чужой сон. Запомнит ли ее незнакомка? Что подумает, пробудившись?
Хотелось бы верить, что теперь незнакомка будет спать чуточку крепче.
Стоило только увидеть Кьяру и Пако-Таша, и все прочие мысли вылетели из головы. Осталась только одна: «Руана».
От предыдущего маршрут ничем не отличался. Все то же нарочитое запустение, вызванное паутинными сетями, которые неведомый колдун или таинственное создание Юдоли Сновидений набросили на осколки чужих снов. Клио будто блуждала по проклятому заброшенному дому. Даже призраки, и те здесь, запертые в осколках. И белоснежность пустыни снов не способна сгладить гнетущее впечатление.