Вспомнился мне вдруг Тома... и его прежние скитания, что толкнули его на бесчеловечность.
- А что с ним произошло?
- Что? Да кто его знает наверняка. Ходят лишь легенды. Слышал, будто Орден их, приют полукровок, для бедных и обездоленных, когда-то насчитывал несколько сот тысяч человек. Жили себе тихо на своем острове Эйзем (что близь Рима), обособлено, словно отдельное государство - закрытый мир отшельников. Они ни на что не претендовали вне своих границ, но при этом и не признавали власть в прочем мире ни людей, ни вампиров, утверждая, что единственная хозяйка оного - это Природа. И потом, что такое несколько сот тысяч полукровок против несколько миллионов вампиров? Однако великая была сила Ордена, великая... хоть и спящая. Так, если по всему миру шла постоянная война деления территорий, снеди, армии, там царил покой и слаженный механизм развития. И это никому не нравилось.
Зависть. Злость. Безнравственность. Всё, чем богаты алчные Древние. Доброта и самоотречение - чем богаты полукровки. И эти вещи - несовместимые. Не-сов-местимые...
Как еще никогда, силы вампиров объединились под началом нескольких вельмож и пошли в наступление. Черный, кровавый поход. Вместо аббатства - руины... Вместо народности - груды костей. Орден практически стерли с лица земли. Из выживших - единицы. Представляешь, из нескольких сотен тысяч... остались единицы.
Из них - и Доминико Роберто Джованни Бельетони.
Тишина пролегла между нами, давая тяжелым мыслям разгуляться в голове.
- Полукровки? Кто они?
- Помесь вампира и человека. Они не такие прыткие, как Древние, и нет спящей силы внутри. Не могут излечить себе подобного и других своей кровью, но... такие же живучие, практически бессмертные, как и вампиры. Только, кстати, питаются простой, человеческой едой, а не кровью - от нее им толку мало. Это, конечно, касается только людской или другого животного. А вот если употребить вампирскую и тех же полукровок, то тут же везунчик впитывает в себя ее силу и обретает уже готовые, раскрытые способности. Именно это и произошло с Бельетони. На его счету тысячи жертв... а посему его сила невероятна, так что он не только нетленен... но и непобедим. Доминико может себе позволить быть ненавистным всему миру.
- И кого он убивает?
- Всех. Преимущественно, конечно, вампиров и полукровок. Но и людьми не брезгует. Хотя у них у всех было тоже рыльце в пушку: непременно замешены в каких-то черных делах, так что, в какой-то мере, его поступки можно и оправдать.
- Оправдать? - удивленно уставилась на старика. - Я не думала, что вы можете его оправдать? Вернее, перед этим, слова ваши звучали немного иначе.
- Ох, - тяжелый вздох, - Виттория...Ты даже близко не представляешь, в какой мир попала.
(закачал головой в негодовании)
И что тут можно оправдывать, а что - осуждать.
Вампиры, в большинстве своем, - безжалостны. Многие... вот так, - ткнул пальцем куда-то за окно и покачал им, - не будут гоняться за животными. Не будут упражняться в том, чтобы аккуратно питаться на людях. Они просто иссушают жертву - и бросают диким зверям на растерзание. А сколько себе подобных убивают? Детей не щадят. Вампирят, полукровок - если это рычаг влияния, способ вербовки в армию - тут же изничтожат. Тут такой бардак, что просто сердце стынет... и жаждет остановиться. По сути, Бельетони борется с чернотой, которая заслала этот мир человечества. Но только как и в каких масштабах, это уже сложно принять. А уж тем более, что однажды может настать день, когда от скуки и мне в сердце загонит кол или так, просто-напросто, четвертует и сожжет.
(и вновь тишина, проглатывая сказанное, перебирая слова, словно миф)
Не веровать. Не веровать во всё это у меня еще есть право. Есть, пока тьма не коснулась меня, пока в лицо не увижу демонов.
- Вампирята? Значит, у вампиров могут быть дети?
- Да. Могут. Ох, жуткое зрелище. Если бы не страх перед угрозой со стороны других вампиров и Бельетони, многое бы это отродье натворило. Чувствуя в себе превосходство и неограниченную власть, они хуже взрослых кидаются на людей. Это - испорченные дети. Им нужна рука, ведущая за собой. Нужны учителя. Нужна хорошая школа, а не избалованность и вседозволенность.
- Вы говорили, что еще кто-то выжил, кроме Бельетони. Те той же стезей пошли, что и он?
- Нет. Почти все потом скончались в борьбе за восстановление, а остальные (двое, трое, может чуть больше) нашли себя в смирении и прощении. Но Орден не угас. Пусть и нет уже той численности, и теперешние размеры монастыря - малая часть былого расцвета, но он до сих пор существует. Орден полукровок, под покровительством и защитой Доминико, вновь набирает свои обороты.
Глава 27. Уроки
- Прежде всего ты обязана научиться контролю. Сознание жертвы должно стать для тебя открытой книгой. Пристальный взгляд в глаза, запрещая ей даже моргнуть. А дальше мысль за мыслью вкладывай в голову оппонента, словно в корзину. Запрети сопротивляться. Дай понять, что ты - добро. Ты - естественность. Ты - его фантазия.
Отключи оного разум, полностью подчинив себе. Кусай резко, пей аккуратно, сделав лишь три-пять глотков. Залижи раны и тут же открывайся. У тебя совсем теперь мало времени остается, чтобы исчезнуть. Человек придет в себя и ничего не будет помнить. Разве что то, что ты в процессе зрительного захвата пытался вложить. Тут ты можешь даже помочь ему. Внуши уверенность в себе, радость или смелость. Хотя, тоже не стоит с этим много забавляться. Чем меньше влияния - тем проще и незаметнее.
И да, никогда не пытайся лечить людей своей кровью. От неизвестных последствий до тяжкой расплаты... твоей. Глубокие раны может затянуть. Не скрою. Но хроническое или мощное, подобно чуме - даже не стоит пытаться. По началу, покажется, что есть успех, но едва твоя кровь уйдет из его жил, растаяв среди своей, - за считанные часы сгорит и скончается несчастный. Были целители, которые сначала пили кровь жертвы, потом поили своей. И результат был поразительный. Множественные процедуры вылечивали даже смертельно больного, но потом случалось ужасное - лекарь оказывался отравленный кровью своей жертвы. Зависимый до той степени, что сходил с ума, бросался на своего подопечного и иссушал до последней капли, а затем, словно больной, больше никакой крови не мог признать. За неделю-полторы исходился от голода - и умирал. Посему никогда долго не питайся на одном и том же существе. Будь это корова или человек. Всегда меняй. Всегда.
***
По началу я училась укрощать бдительность и разум животных. Долгие недели часами я билась над хорьками, куницами, дикими кошками, зайцами и прочей живностью. Пару раз настигала даже медведя, хотя потом приходилось еще пару миль от него убегать.
И страшно, и больно все это переживать. Но других вариантов особо не было...
А затем пришел день, день, когда с Аром вышли на охоту...
Сначала ловили одиноких прохожих, что отлучались из деревни. А затем, когда это стало легким делом, пришел новый этап обучения.
Новый, не менее страшный и сложный, чем если бы сбросилась со скалы... и попыталась при этом уцелеть.
- Просто, помни, Виттория. ТЫ должна слиться с толпой. Стать одним целым с ней. Открой свой разум, следи за деталями. Чувствуй их действия наперед. Ищи жертву - и загоняй в угол.
***
Это был солнечный день. Народу навалило немало на ярмарку. Каждый пытался удачно сторговаться, так, чтобы вечером со счастливой улыбкой на устах и полными карманами монет, или достойным товаром в корзине, на телеге, покинуть это бушующее человеческое море...
Натянуть пониже капюшон (до самых очей) и пройтись вглубь толпы. Остановилась. Широко распахнутые, но стеклянные глаза. Глубокие, как учил Ар, вдохи. Длительные мгновения. И спустя уже очередной крик неустанной женщины, что стояла где-то справа, чуток впереди, с просьбой купить у нее овечью шерсть, я почувствовала, как толчки, пинания людей отступили. Я стала, словно ветер. Разум отрыть, впуская каждый звук, окружающий меня. Каждый запах. Вот слышу как клюет зерно петух в клетке и мужика, того самого, что так тяжело дышит, видимо, из-за жары. Пот стекает по его лбу и градом сыплется, капает на ему на руки, плечи, землю. А вот ветер подорвал со стола перышко и жадно так, по-ребячески, стал играться им, круча, выворачивая, словно котенок с ниткой клубка.