Красивую речь не обещаю, но постараюсь найти того, чьи слова будут иметь больше веса и успеха, нежели твои прежние попытки достучаться до их сознаний.
С Вителеццо сам разберусь.
И Бельетони расшевели, пусть не отсиживается на своей тощей заднице, а поможет привести в чувства этих полоумных, слепых овец.
Всё ясно? - вдруг цыкнул и вытер свое лицо рукой, стирая напряжение.
Несмело, обреченно кивнула.
- Твой Вителли будет жив, если ты этого пожелаешь.
- Желаю, - едва слышно шепнула.
- Хорошо. Не хочу еще больше усложнять наши отношения, и так погрязшие в болоте ненависти. Но дорогу к нам, и всё о наших прежних и будущих делах, отныне Вителли забудет, причем это не просто слова - о сиим я позабочусь. Так же он будет изгнан из Ордена, хотя я не против, если у своего Бельетони вымолишь для него пощады. Имя Вителеццо, как и давно это следовало сделать, окончательно канет в историю, оставаясь лишь в связке с памятью о временах правления Борджии.
Глава 35. Решение
***
Я действовала согласно плану Асканио, причем едва ли не дословно.
Каждый играл свою роль, и ныне мой удел - это встреча с Доминико.
- Я думал, ты меня уже и забыла, - съязвил Бельетони и широко улыбнулся. Рухнул в свое кресло, как раз напротив меня. - Хотел, было, однажды даже в гости заявиться, но потом подумал, что это может вызвать волну самоубийств тех глупцов, которые нелепо решат, что я явился за ними.
Смело ухмыльнулась я.
Да, с тех пор многое произошло.
Исчез страх перед этим существом, робость и волнение. Доминик перестал быть для меня Демоном. В какой-то мере, в своих поступках и безысходности, я стала на одну ступеньку с ним, и теперь уже не мне судить его поступки.
Тяжело вздохнул - и выровнялся, сменив вальяжную позу на сосредоточенную.
- Разве может быть иначе? Что, Виттория, в этот раз вас беспокоит? Аль кто опять посмел к вам свататься?
Игнорирую шутку:
- А эта комната за года - ни капли не изменилась.
- Я, в основном, теперь на Аэтфе проживаю.
С неприкрытым удивлением уставилась на него.
- Знаешь, там как-то повеселее будет, - ответил он, - чем здесь. Особенно от того, что есть с кем ночи коротать.
- Возлюбленная? - брови мои выгнулись, а лицо просияло от радушного изумления.
- Да полно тебе наговаривать, - рассмеялся Бельетони. - Я не страдаю твоей застенчивостью и устоями. Мне как-то больше нравится разные блюда отведывать.
Пристыжено улыбнулась я, пряча свои глаза.
- И неужто они все такие разные на вкус? - не удержалась я от издевки.
Расхохотался, не скрывая свое удивление от тех перемен, что во мне заметил.
Вытер свои губы рукавом, словно после сытного ужина.
- Даже не знаю как сказать, чтобы не обидеть твои чувства.
- Мои?
- Ну да, женские.
Мило ухмыльнулась, уведя в сторону взгляд.
- Ладно, что всё обо мне, да обо мне. Выкладывай с чем пришла, а то небось, уже сгораешь от нетерпения облегчить свою душу. Отец Доминико слушает вас, дитя мое.
- Богохульник, - и рассмеялась я сама, того не ожидая.
Улыбнулся и тот в ответ.
- Не то что бы, но... Ладно. Говори давай, пока дела меня вновь не позвали.
Тяжело вздохнула и осмотрелась по сторонам, собирая мысли по осколкам.
- Наш Орден в шатком положении. И, боюсь, если я изничтожу всех мне не угодных, останется меньше десятка.
Вдруг громко, звонко захохотал Бельетони.
- Невероятно. Как же ты изменилась за эти года. Прям слов не подберу.
- Как есть, - удивленно, без особых эмоций , ответила я. - Так что... не знаю даже как и поступить. Асканио, правда, обещал помочь, но... так ли это на самом деле, и что из всего этого выйдет, не ведаю...
- Асканио? Я не ослышался? - язвительно ухмыльнулся Доминик.
- Ты можешь быть серьезным, прошу? Я понимаю, что не у тебя дело всей жизни рушиться, - в чувствах приложила ладонь ко лбу, подавляя обиду, а затем снова взгляд в глаза собеседнику. - И тебе легче решать проблемы, просто-напросто убивая, но для меня - это не вариант. Всё еще - не вариант. Понимаешь?
Скривился, недовольный моим высказыванием, но стерпел. Откинулся на спинку кресла; нога на ногу - и взгляд прямиком мне в душу.
- Да слышал я про ваши эти козни с Папством. Только не могу в толк взять, чего от меня-то хочешь? Ты же не думаешь, что я поеду на Искью к вам на Совет и стану упрашивать одуматься? Или что?
- Нет.
- Ну так гони взашей всех неугодных из Ордена, пусть даже если останется там - ты, Ивуар твой и Асканио.
- Матиас и Маркантонио еще.
- Да неважно мне кто и сколько. Гони, говорю, прочь, а там я сам с ними разберусь - давно уже как-то я не разминался. Скучно с вами стало. Вот теперь, - кивнул головой куда-то в сторону, - в основном по синьорам и синьоринам шляюсь. Так и Договор наш останется в силе, и резон одуматься, пересмотреть свое решение, для твоих подопечных будет. Разве я не прав? Или тебя и это не устраивает? Поверь, многие захотят остаться, боясь вернуться в неопределенное прошлое. Они смело откажутся от не наступившего будущего, лишь бы снова не прозябать свое бытие в подвалах минувшего.
Тяжело вздохнула.
- В том-то и дело, такие решения принимать может только Совет. А количество их голосов куда больше моего и моих единомышленников.
- А кто виноват в этом?
(стыдливо спрятала взгляд)
Вот сколько у нас основателей? А каков ваш штат управляющих?
(Пауза)
Ладно, полно казнить себя, - вдруг махнул рукой, сменив положение тела, подавшись ближе ко мне, руки скрестил на коленях. - Решай проблему. Как же твоя невероятная сила, которая уступает лишь моей? Разве это - не довод к тебе прислушаться? Или... ты хочешь сказать, с той нашей первой встречи на Эйземе ты не тренировалась и не развивала ее?
Невнятно закивала.
- Тренировалась. Развивала.
- Тогда что? Напомнить тебе, как испепелять вампиров?
- Н-нет, - с ужасом дернулась я.
- Созови Совет. Выступи с восхитительной речью. А дальше - как только кто-то выступит против, устрой показательную казнь. Одна, две, от силы - три, и поверь... там у вас сидят слишком большие трусы, чтобы общей, сплоченной силой вот так в лоб выступить против, тем более что у тебя будет поддержка. Ну, хочешь, лично для тебя и я приеду на этот спектакль?
- Н-нет, - закачала я в еще большем ужасе головой.
- Нет? - с удивлением рассмеялся Бельетони.
- Нет. Боюсь, тогда показательных казней будет гораздо больше трех.
Ухмыльнулся.
- Темнишь ты что-то, темнишь.
Пристыжено закусила губу.
- Я просто хочу знать, что ты на моей стороне. И если все развалится...
- Я тебя не трону.
- Нет. Не то... ты помешаешь им. Не дашь захватить Святой престол. Пусть мы - безбожники, но не стоит лишать людей чистоты веры в Господа.
Смолчал.
- А если... - набралась смелости я, - все-таки получится самой справиться, правда, при этом изгнав некоторых из Ордена, обещай не трогать их до тех пор, пока те сами не спровоцируют твой гнев своим неподобающим поведением.
Усмехнулся.
- А нет, я ошибся. Ты не изменилась. Просто немного смелее стала. А так, по-прежнему, наивна и, - тяжелый вздох, - неуверенна в себе. Хорошо. Что смогу, то сделаю. А ты скорее разбирайся с этим всем... казусом на поприще благородности идей и стремлений Великой Виттории Колони, да дальше продолжим мы свою тихую, рутинную, ничем неприглядную, жизнь-бытие.
- Как ты после всего это еще можешь шутить? Столько пройдя, в тебе все еще горит желание жить, сражаться... и смеяться.
Ехидно заулыбался, но затем все это резко превратилось в какую-то наигранную гримасу, а там и вовсе сошло на нет.
- Как? - вполне серьезно отчеканил Доминик. - А никак... Я вынужден на зло всем тем ублюдкам, за которых ты даже сейчас заступаешься, жить и улыбаться. Я не дам им победить. Это - личная война, хоть и основана на ребяческой, как некоторым может показаться, обиде. Ты думаешь, меня забавляют их смерти? Да они мне уже по горло, - вдруг махнул рукой, подтверждая слова жестом. - Тошнит всё. А женщины эти? Пустые и безнравственные. Замужние или только входят в общество, - буквально каждая рвется за достатком или внешностью. Да, бывают такие, как ты. Но это - единицы. И беда в том, что и их разум тоже затуманен.