С облегчением, утопая в тихой радости понимания, улыбнулась я.
Несмело закивала головой - и спрятала взгляд от порицания.
Глубокий, тяжелый его вздох.
Вдруг движение - и разлегся на спине, устремив взор в небо. Пустой, замысловатый взор, углубляясь в свои собственные рассуждения.
Молча последовала его примеру.
Голову уложить ему на грудь - и замереть в тяжелых думах.
Прошло, может, где-то полчаса, или даже больше, прежде чем Луи решил заговорить со мной.
- Витти, прости, что полез в душу. Не хотел. Вернее, даже не думал, что так глубоко задену.
Вдруг рассмеялась я коротко, провернулась - взгляд на него, но не поймав ответного движения, обратно разлеглась, как прежде.
- Можно вопрос? Только без обид? - вдруг набрался смелости и продолжил.
Машинально пожала плечами, но затем - глубокий вдох, и ответила в голос:
- Ну, давай. Начал пилить - так ампутируй.
Короткий смешок над шуткой и вдруг вновь замер, видимо, сосредоточившись, подбирая слова.
- Только не обижайся. Это - мое мнение. И оно вполне может быть ошибочным.
- Да говори уже, - не выдержала я тянучки.
- Вот ты так держишься за эту реальность. Нет, я все понимаю, но... при этом полноценно жить полученной жизнью ты не только не стремишься, но и всячески избегаешь этого. Да встань ты, встряхнись, что ли. А не сидишь - прозябаешь. Какая у тебя цель в жизни? Книги читать и помогать развиваться тому бытию, в которое даже окунаться не хочешь.
Хватит отсиживаться на чердаке.
Вспомни те чувства, когда ты впервые летела на самолете. Даже тогда, сражаясь с болезнью, твой разум смог насладиться достижением общества. А сейчас, что мешает сейчас наслаждаться тем, ради чего ты сколько тратишь сил? Тебе не кажется, что все это... как-то глупо? Построить замок, но жить затем и дальше в лачуге...
И знаешь, если не учитывая то, что тебе пришлось пережить, пока ты меня лечила... Я ни капли не жалею, что так поступил, с Марией и Мигелем. Не поверишь, но за те недели, что провел рядом с ними, - я впервые за долгое время почувствовал себя, само что не есть... по-настоящему живым. И счастливым, как тогда, когда ты вернулась ко мне, приехала на фронт. Я чувствовал, что не зря бьется мое сердце и делаю вдохи. Черт, что не зря все еще волочу ноги по земле!
Здесь, утопая в своей гребанной вечности, мы словно лунатики: прозябаем порученное нам время в невнятном, мутном сне. А там - там вновь жизнь бьет ключом. И хочется улыбаться, резвиться. И даже, в конце концов, страдать. Ведь в итоге все равно равновесие тебя снова поднимает вверх на чашах весов - и ты опять наслаждаешься счастьем. Истинным счастьем.
Так к чему я это все... - вдруг замер.
- Да, к чему? - решаюсь на иронию.
Тихий смешок из его груди.
- Нет, не подумай, я не пытаюсь своими баснями тебя приспать или убедить пересмотреть свое отношение к этому страху. Как по мне, в нем никто не имеет право тебя упрекнуть, учитывая что ты прошла. Но... знаешь, ты обязана, а уж тем более раз так сильно хватаешься за эту реальность, как ты сказала, полностью окунуться в настоящее. Хватит жить прошлым. Люди он уже в космос летают. Во-о-он туда, - ткнул пальцем в небо, - к Богу, как мы раньше думали. Верили...
- Они просто не долетают до Него.
- Да-да. Именно так. Так! Стой! Не меняй тему, - шутливо гаркнул на меня. - В космос уже летают, а ты все еще живешь XIX веком. И частично нашими сороковыми. Это же - неправильно, поедать нижний корж торта. Начни с крема - и поверь, тебе очень понравится.
- Да неужели?
- Вот тебе и "неужели". На самом деле, если бы не ты, я бы давно уже пустился во все тяжкие, наслаждаясь сегодняшним. А то уж совсем осточертело ковылять, спотыкаясь о прошлое и ждать неминуемое будущее.
Тишина разлеглась между нами, давая полностью окунуться в свои мысли.
- Хотя, - вдруг ожил Матуа,- чего я тут распинаюсь? Всё равно у тебя не получится. Даже на немного. Ты слишком стара для этого.
- Че-го? - в негодовании взревела я, резкий полуоборот и, облокотившись на локоть, обрушила на него, полный злобы, взгляд.
Последовал и тот моему примеру. Глаза в глаза.
- Говорю, слабачка ты, не получится у тебя.
- Ах, значит, стара, слабачка?
- Ага, - ехидно улыбается до ушей.
- На самолюбии решил сыграть? Да?
- Да-да, на нем, - иронически запричитал Луи, вторя киванием головы. - И все равно не справишься.
- Спорим? - резко вскочила, расселась на земле. Привстал и он.
- Да легко!
- На что?
- На сон твой.
(опешила я; молчу)
На ночь сна, или час - неважно. Главное сон и в моем присутствии. Ведь судя из того, что я знаю, тебя тут на самом деле держу только я, дурачок, и Ивуар.
- Да-да, ты - дурачок, - язвительно повторила (хотя все еще несмело), а затем добавила, дабы совсем не обидеть своим акцентом, - и Ивуар.
- Ну, эт если я выиграю, - продолжил Матуа. - А если ты? Что хочешь?
- М-м-м, - потянула я, перебирая мысли.
- Давай, как и ты, спать не буду? Научусь бодрствовать всегда.
- О-о-о! - вскрикнула я, разыграв трагедию, - только не это! Ты пару суток не поспишь - бухтишь, хуже деда беззубого на лавке. Так что уже лучше высыпайся, мой товарищ Хирург.
(ухмыльнулся - давно его так не называла; и самой как-то нежно и тепло на душе стало - пристыжено спрятала на мгновение взгляд)
- Ну, так, что тогда, если ты выиграешь? Что с меня? - переспросил Луи.
- Я еще не согласилась с твоим требованием.
- О-о-о! Видишь, ты даже сама в себя не веришь! А начинаешь мне тут рассказывать, что не слабачка.
- Верю! Ладно, хорошо. Но я и тебе такое загадаю, что ты меня сам на цепь посадишь, лишь бы я не выиграла пари.
- Давай-давай, жду не дождусь, - резкое движение - и разлегся на земле. - Думай давай, а я пока посплю, - развернулся на бок.
- Вот ты медведь косолапый. Сутками бы спал.
- Неправда, - буркнул себе под нос, уже и не открывая веки.
Легла рядом, уставившись в небо.
Тяжелый вздох - и начать судорожно перебирать возможные варианты "казни" сего самоуверенного, наглого существа.
Глава 49. Шаг в настоящее
***
- Год целомудрия[11][11]!
- Че-го?! - взревел Матуа, не веря своим ушам.
- Три, три года целомудрия! - радостно вскрикнула я. - Три года целомудрия с твоей стороны, если пари выиграю я!
- Это вы таким страдаете. А я, извините, синьорина, слегка другого профиля.
Наиграно надулась я. Молчу, обижено.
- Что? На большее фантазии не хватило? Или тебя так бесят мои интрижки?
- Нет, не переживай, - сквозь смех ответила я. - Просто, другие наказания для тебя будут слишком легкими, наивными и детскими. Только хохот вызовут. Или ты уже заднюю включаешь? А? - подначиваю наглеца.
- По рукам. Только если что, сама потом еще будешь меня упрашивать, чтобы я себе разрядку нашел, дабы не бухтел от злости много.
- Сублимация[12][12] . Она, родная, через искусство тебя ждет, мой дорогой, любимый друг. Су-бли-ма-ци-я, - издевательски замигала бровями.
***
Сроки оговорены. Дата назначена. Послезавтра Анисия Матуа, двадцатишестилетняя гражданка США, окунется в безумный мир жарких тропиков... мир вечного лета Майами!
Добраться самолетом (эконом классом - отдельная просьба Луи для "лучшего погружения в окружающий мир") до места назначения. Поймать такси и отправиться по магазинам.
Первым делом нужно было купить телефон и избавиться от своих нарядов - причем, это не мое решение, а одно из череды требований Матуа. Фото. Много фото. Везде, где не буду, с кем не познакомлюсь, - я обязана все документировать и предусмотрительно посылать их электронными письмами и ммс-ками на телефон Луи.
Тяжело вздохнуть - и уставиться на продавщицу мобильных телефонов в непонимании, что та пытается мне втолковать.
- Так, стоп, - нагло перебиваю ее. - Мне так, чтобы звонить и ммс отправлять.
- Ну, это каждая из этих моделей может.