Эндрю застыл от удивления, уставившись на фигуру жены, вырисовывавшуюся в мягком свете лампы. Когда он уезжал три месяца назад, ее беременность, конечно, была заметна, но сейчас…
– Господи, Кесси, ты необъятная! Сядь. Я сам возьму что-нибудь.
– Я не инвалид…
– Расслабься. Я вполне в состоянии обслужить себя сам.
Он видел, как неуклюже она двинулась к дивану. Наконец Кесси улеглась, положив ноги на подушки.
Эндрю не мог удержаться, чтобы не смотреть на нее. Он видел других беременных: сестру и свояченицу. Но это было совсем не то. Может быть, он отсутствовал, когда их фигуры теряли свои привычные очертания, а возможно, разница состояла в том, что Сара и Брайана были старше и их беременность не удивляла.
Кесси же выглядела не более чем измученный ребенок, нарядившийся взрослой женщиной. Ни дать ни взять, перед ним лежала девочка, надевшая мамину просторную ночную рубашку и подложившая под нее для солидности пару подушек.
Обескураженный, Эндрю опустился на диван, не сводя взгляда с ее необъятного живота. Его карие глаза чуть было не вылезли на лоб от удивления. Нагнувшись к ней, он спросил:
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Когда она кивнула в ответ, он вздохнул полной грудью. Эндрю понимал, что так таращиться неприлично, но ничего не мог с собой поделать. Он был изумлен и подавлен в одно и то же время.
– Ты такая большая. Как тебе удается двигаться?
– Медленно. – Она забавно, отчасти натянуто улыбнулась. – Я двигаюсь не спеша.
– Ты выглядишь усталой.
Темные круги под глазами отчетливо выделялись на ее бледном личике. Самые разные чувства заставили его бережно коснуться ее нежной щеки. И не один раз, а дважды. Затем еще.
В ответ Кесси прикрыла глаза и вздохнула.
– Я устала. Сейчас уже больше десяти. Обычно я ложусь после девяти.
Он не уходил. Сопротивляясь желанию погладить ее шелковые волосы, рассыпавшиеся по плечам, спросил:
– Почему ты не спишь?
Кесси бросила в его сторону озадаченный взгляд. Она была удивлена нежностью его прикосновения. Он смотрел на нее с сочувствием.
– У тебя отекли ноги, так ведь?
– Стали только на два размера больше.
– Что сказал доктор?
Кесси снисходительно улыбнулась:
– Что я беременна.
Эндрю не отозвался на шутку. Он был слишком встревожен. Ее лицо без косметики и волосы цвета меда, свободно падавшие на плечи, делали ее моложе, невиннее и подчеркивали усталость.
– И это все? Он не проявляет к тебе должного внимания?
– Естественные осложнения, ничего серьезного, – ответила она.
– Больше, чем ты ожидала, Кесси? – спросил он тихо. Она кивнула в ответ, затем отвернулась. От Эндрю не ускользнул блеск слез в ее глазах, но он ничего не стал говорить.
Чтобы отвлечь ее, он спросил:
– Выпьешь что-нибудь? Может быть, освежающее, прохладное?
– Да, пожалуйста. Хочется пить. – Она прикрыла глаза.
Ее терзали противоречивые чувства. Эндрю Макларен официально был ее мужем. Он приехал домой, в свою квартиру, к предстоящему рождению ребенка Мерфи. Кесси была благодарна ему за присутствие и, возможно, будет еще благодарна за помощь, когда придет время. Но ее смущало, что она совершенно не знала человека, за которого так поспешно вышла замуж.
Сегодня в ожидании его Кесси целый день размышляла о том, что ей придется провести ближайшие два месяца с незнакомым человеком. Теперь это время настало.
С самого начала она восхищалась его уверенностью и внутренней силой, которые чувствовались во всем его облике, особенно в широком размахе плеч. Печать надменности служила ему щитом от внешнего мира.
Его высокомерие и немногословность подавляли ее. Временами она напоминала себе, что он лучший друг Мерфи и действует в ее интересах. Еще ей хотелось верить, что редкая и мимолетная доброта Эндрю означает, что он сам неравнодушен к ней. В нынешнем положении Кесси очень нуждалась в участии.
Услышав глубокий вздох, она заставила себя поднять отяжелевшие веки. Предмет ее мыслей был перед ней.
Возможно, это ее прочная опора. Но прежде всего она отдавала себе отчет, что это мужчина. Рыжие волосы и веснушки делали его необыкновенно привлекательным.
– Я подумал, что ты уснула. – Его низкий голос звучал очень мягко, успокаивающе. И еще (она упрекнула себя за то, что думает об этом) очень сексуально.
– Нет. Я… – Она остановилась, взглянув на его губы. – Интересно, как наше соглашение будет работать?
Эндрю по-турецки уселся на полу напротив дивана.
– Ты имеешь в виду наш брак?
– Да. И… нашу совместную жизнь… Я никогда не жила с мужчиной.