– Тебе ничего не придется делать, – заверил ее Эндрю. – Мне помогут братья. Мы переедем моментально. Не беспокойся, Кесси, – посоветовал он с обычной для него самонадеянностью. – Ты хотела бы украсить колыбель ребенка?
Она медленно кивнула. Волосы упали на лицо. Обычно она убирала их за уши. Прядь зацепилась за серьгу, и, прежде чем ответить, Кесси высвободила ее.
– Ты уже так много сделал, Эндрю. Тебе ни к чему лишние заботы.
– Без разговоров. Мне не нужны бесконечные выражения благодарности.
Кесси отвернулась. Она не хотела раздражать его. Глубоко вздохнув, она поборола накатившую волну печали.
Кесси скучала по Мерфи. Тосковала по вниманию. Теперь она ясно понимала, что та часть ее жизни закончилась, и тешила себя надеждой, что Эндрю будет уважать ее как личность, а не только видеть в ней свою подопечную.
Ей нужно постараться понять его.
– Почему ты это делаешь? – жалобно спросила она.
– Потому что ты меня злишь, – огрызнулся он. – Я никак не ожидал, что моя жена будет благодарить меня за то… что я ее муж.
Уязвленная его отношением, Кесси сказала:
– Я постараюсь запомнить это и не выражать больше свою благодарность.
Затем, поразмыслив, она вернулась к предыдущей теме разговора:
– Ты полагаешь, что есть необходимость беспокоить Мэнди по этому поводу? Не можем ли мы сами подыскать квартиру побольше без агента по недвижимости?
– Она не посчитает это за беспокойство. Давай посмотрим, что она скажет нам, и будем исходить из этого. Хорошо?
Их взгляды скрестились.
– Мое мнение будет иметь значение?
– Конечно, – поторопился ответить Эндрю. – Я решил прошлой ночью, что семейная жизнь требует взаимных уступок. Начнем с этого случая. Я не буду заставлять тебя жить там, где тебе не захочется. Взамен я прошу тебя, чтобы ты уважала мое желание сохранять близкие отношения с моими родными.
– Это справедливо, – пробормотала она.
– Справедливо… – проворчал Эндрю, поднимаясь с дивана. – Я сначала позвоню Мэнди, потом приму душ и оденусь.
– Я приготовлю завтрак. – Кесси постаралась встать со стула.
– Не беспокойся, – сказал он, размашисто шагая. – Мы перехватим что-нибудь по дороге.
“Но мы не решили, куда поедем”, – подумала Кесси, плюхнувшись обратно на стул. Руки она положила на живот. Ребенок снова шевелился.
“О, малыш, ты даже не подозреваешь, как усложнил мою жизнь. Как нам жить с этим человеком… И как бы мы обходились без него? ” – мысленно обратилась она к еще не появившемуся на свет ребенку.
На мгновение она представила себе густые темные волосы Мерфи, сверкающие синие глаза, беззаботную улыбку. Он был для нее центром вселенной, ее опорой. Прежде всего он был для нее старшим братом и лишь потом любовником. Она считала, что солнце встает и заходит с Чарльзом Мерфи.
И вот Мерфи умер.
Кесси погладила живот, лаская ребенка Мерфи, и предалась размышлениям о том, как она будет жить с его лучшим другом.
Глава 5
Спустя три дня Эндрю, стоя в дверях спальни, рассматривал свою юную жену. Она отдыхала после того, как они вернулись из магазинов. Это был трудный день, полный размолвок и уступок.
Сначала они спорили о том, красить или обклеивать обоями стены в доме, который подыскала им Мэнди. Кесси хотела, чтобы детская была оклеена обоями, он – нет. Они провели все утро, листая обойные каталоги.
В конце концов были выбраны обои: окаймленные танцующими медвежатами – для детской, простые, в синюю и коричневую полоску, – для гостиной и с крупными цветами – для комнаты Кесси.
Выбирая краску, они снова заспорили, но компромисс был-таки достигнут. Позже, в мебельном магазине, разногласия возникли из-за того, что Эндрю хотел купить небольшой диван-кровать для гостиной, а Кесси настаивала на царском ложе. И опять они смогли прийти к взаимному согласию.
Ему никогда не нравилось ходить за покупками, но он понимал, что это неизбежно. “Чем раньше отделаешься, тем лучше”, – думал он. Его беспокоили отеки на щиколотках жены. Наконец он убедил ее отправиться домой, чтобы полежать.
Его захлестнула волна жалости к Кесси, сменившая раздражение от мысли, что ребенок изматывает ее не только физически, но и морально. “Ей бы еще расти и веселиться, ведь она такая юная”, – подумал он. Потом Эндрю почувствовал сожаление от того, что Мерфи нет здесь и он не будет наблюдать, как растет ребенок.
Кесси пошевелилась, веки ее затрепетали, и глаза открылись.
– Прости, я разбудил тебя, – тихо сказал Эндрю, – но через час нас ждут Люк и Мэнди.
– Нам нужно ехать?