Сначала они спорили о том, красить или обклеивать обоями стены в доме, который подыскала им Мэнди. Кесси хотела, чтобы детская была оклеена обоями, он – нет. Они провели все утро, листая обойные каталоги.
В конце концов были выбраны обои: окаймленные танцующими медвежатами – для детской, простые, в синюю и коричневую полоску, – для гостиной и с крупными цветами – для комнаты Кесси.
Выбирая краску, они снова заспорили, но компромисс был-таки достигнут. Позже, в мебельном магазине, разногласия возникли из-за того, что Эндрю хотел купить небольшой диван-кровать для гостиной, а Кесси настаивала на царском ложе. И опять они смогли прийти к взаимному согласию.
Ему никогда не нравилось ходить за покупками, но он понимал, что это неизбежно. “Чем раньше отделаешься, тем лучше”, – думал он. Его беспокоили отеки на щиколотках жены. Наконец он убедил ее отправиться домой, чтобы полежать.
Его захлестнула волна жалости к Кесси, сменившая раздражение от мысли, что ребенок изматывает ее не только физически, но и морально. “Ей бы еще расти и веселиться, ведь она такая юная”, – подумал он. Потом Эндрю почувствовал сожаление от того, что Мерфи нет здесь и он не будет наблюдать, как растет ребенок.
Кесси пошевелилась, веки ее затрепетали, и глаза открылись.
– Прости, я разбудил тебя, – тихо сказал Эндрю, – но через час нас ждут Люк и Мэнди.
– Нам нужно ехать?
– Думаю – да. Мэнди хочет отпраздновать нашу удачную квартирную авантюру. Кроме того, она сказала, что мама и Рейчел придут сюда, чтобы уложить посуду и мелочи, пока нас не будет. По-моему, прекрасная мысль. Тебе ничего не надо делать, кроме как одеться и сесть в машину.
– Макларены вступают во владение, – заметила Кесси с сарказмом.
– Не остроумно, Кесси, – проворчал он. – Ты ведь теперь тоже Макларен! – С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.
Кесси села на кровати. У нее и в мыслях не было досаждать ему. Она только сказала первое, что пришло ей на ум.
“Он прав. Я тоже Макларен. Нравится мне это или нет, но я жена Эндрю Макларена. Не надо быть грубой. Он не заслужил такого отношения к себе. Наоборот, сегодня постоянно старался найти компромисс”, – подумала она.
Ее извиняло только то, что она все еще чувствовала усталость. Ей никуда не хотелось ехать, особенно на обед. Она не могла припомнить, когда в последний раз как следует выспалась или ела без приступов тошноты.
Однако было слишком поздно, чтобы отказываться от приглашения.
Кесси приняла душ и надела длинные мешковатые брюки, скрывавшие ее распухшие щиколотки. Когда она покупала ярко-зеленые слаксы, ей казалось, что они выглядят модно, но на девятом месяце беременности при слоновьих размерах нельзя выглядеть модно. Вязаная кофта, огромная, как палатка, сидела на Кесси почти в обтяжку. Даже ярко-зеленый и желтый цвета не подняли ее настроения.
Она начала сушить волосы, затем передумала, потому что у нее просто не было сил оставаться здесь. Приколов несколько модных заколок спереди, а сзади собрав волосы в хвост, Кесси быстро подкрасила лицо, прихватила пару сережек в виде больших тигровых лилий и крикнула Эндрю, что готова.
– Не хочешь ли ты помочь мне с туфлями? Я, кажется, не могу…
– Я знаю, – перебил он, придя ей на выручку. – Не могу поверить, чтобы ноги так отекали.
– Ты точно знаешь, как дать женщине почувствовать себя красивой и женственной, – уколола она его.
Эндрю застегнул туфли жены, затем выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз, настойчиво ища ее взгляд.
– Тогда, может быть, сегодня ночью стоило воздержаться от комментариев, что ты чувствуешь себя большой и неуклюжей, Кесс?
– Как гигантская слоноутка.
– Какая слоноутка?
– Это мое изобретение. Я чувствую себя, как слон, но переваливаюсь, как утка. – Она усмехнулась и поспешила отвернуться.
Эндрю почувствовал, что она прячет слезы.
Он обнял ее и нежно привлек к груди. Потом, заметив замешательство жены, наклонил голову и прижался губами к ее лбу.
Тяжело дыша, Эндрю постарался разрядить обстановку.
– Ты просто выглядишь как на десятом месяце беременности, а вовсе не как причудливая зверюшка.
– Дети рождаются на девятом месяце, – прошептала она, судорожно вздыхая.
– Я знаю, – отозвался он, проведя рукой по ее животу, – но твой живот наводит на мысль о десятом месяце, Кесси.
– Как я говорила, – повторила она, – ты можешь словами…
– Я очень постараюсь, – попытался он ее раздразнить.
– Не беспокойся. Это не поможет.
Эндрю нежно похлопал ее по животу.
– Ну поехали. Мы собираемся повеселиться!
Кесси округлила глаза:
– О Боже, повеселиться!
Когда они подъезжали к дому Люка и Мэнди, Кесси уже с нетерпением ждала встречи. Мэнди была так добра к ней, пока они подбирали жилье, что ей захотелось познакомиться с ней поближе. Она только сожалела о том, что чувствует себя уставшей.
Когда их машина свернула на узкую гравийную дорожку, Эндрю впервые с тех пор как они выехали заговорил:
– Люк проектировал этот дом. Он говорит, что не всем нравится так много стекла… Ты увидишь сама. Уверен, они будут рады показать нам свое жилище.
Мгновение спустя в их поле зрения оказалось потрясающее современное сооружение.
– Здорово! – все, что смогла сказать Кесси, и в ответ услышала довольный смешок Эндрю:
– Действительно, здорово!
Затем она попыталась, насколько возможно, охватить взглядом всю собственность Люка.
– Я думала, что мы приглашены, чтобы отметить удачное завершение поисков пристанища для нас, – заметила Кесси, увидев большое скопление припаркованных машин.
Эндрю подождал, пока машина остановится, и выключил мотор.
– Кесси, – начал он, – похоже, что Мэнди пригласила еще несколько человек.
– Должно быть.
– Это моя семья…
– Я знаю, Энди. И принимаю это. Не беспокойся. – Она толкнула дверцу машины. – Не хочешь ли подать мне руку?
Он тихо засмеялся.
– Кто-нибудь должен придумать лифт для выгрузки из машины беременных женщин, и чтобы были мягкие подушки сидений, – проворчал он добродушно.
Когда они подошли к дому, дверь открылась. Люк и Мэнди вышли встретить своих гостей.
– Вы еще кого-нибудь пригласили? – спросил Эндрю.
– Да, все уже на месте, – с расстановкой произнес Люк. – Вы последние, кого мы ждем.
– И наиболее желанные, – добавила Мэнди, повернувшись к Кесси и приглашая ее войти.
В холле царил полумрак, но в просторной гостиной под искусственным светом скрытых лампочек Кесси увидела море улыбающихся лиц. Как только она попала в объятия приветствовавшей ее миссис Макларен, со всех сторон закричали:
– Сюрприз!
Кесси была рада, что свекровь поддерживала ее.
– Что все это значит? – спросил сбитый с толку Эндрю.
Теперь настал черед Кесси посмеяться. Она уже разглядела причудливо украшенный зонт, подвешенный над большой качалкой, стоявшей напротив окон. Рядом возвышалась груда подарков.
– Это, – ответила Мэнди, взяв Эндрю за руку, – для ребенка.
– Но я думал…
– Не спорь, – посоветовал Джесс со своего места на диване. – Лучше проводи жену на почетное место, – он указал на кресло-качалку, – и начинайте принимать подарки.
– Хорошенькая идея! – воскликнул Этан. – Я проголодался, а Мэнди обещала накормить нас обедом после вручения подарков.
– Этан! Веди себя прилично, – одернула его мать, усаживаясь рядом с Джессом.
– Ты ожидала такое? – прошептал Эндрю на ухо Кесси.
Она повернула к нему голову и улыбнулась, не скрывая радости, переполнявшей ее.
– Это здорово! – Не задумываясь, она переплела свои пальцы с его и потянула мужа в сторону подарков. – Пойдем, ты поможешь.
– Помочь? – Он скептически изогнул бровь.
– Конечно, – подтвердила Мэнди. – Это для вас обоих и для ребенка тоже.