Джессика вскрикнула, когда Сед подхватил её на руки, прижимая к своей широкой груди. Она сомневалась, что её платье может стать еще грязнее, но все же подняла подол, чтобы он не тащился по парковке.
‒ Что ты делаешь?
‒ Переношу тебя через порог, ‒ ответил он, щекоча носом её шею, от чего Джессика начала хихикать.
‒ Но мы и близко не подошли к нашему порогу, ‒ указала она. Нужно было пройти парковку, затем парк перед домом, и подняться на самый верхний этаж. ‒ Поставь меня.
‒ Нет, я хочу быть уверен, что всё сделал правильно.
‒ Я в этом не сомневаюсь, ‒ Джессика улыбнулась ему, затем обняла его руками за шею.
‒ И я намереваюсь так делать и дальше.
‒ Ничего не имею против, ‒ ответила она.
Джессика положила руку ему на грудь в область сердца, оно билось ровно, уверенно, в такт его шагов.
‒ Вскоре нам нужно начать поиск нового дома, ‒ сказал он. ‒ У меня отличная квартира, но она совершенно не подходит для воспитания детей.
‒ Нам не о чем беспокоиться, пока маленький не начнет ходить. Эти открытые ступеньки доведут любую мать до сердечного приступа.
‒ Но у нас было несколько приятных моментов на этой лестнице, ‒ сказал Сед, поигрывая бровями.
У них было много приятных моментов практически на каждой поверхности в его квартире. И не только в квартире. Им надо успеть насладиться бездетной жизнью пока будет возможность. Через парочку лет, они уже не смогут в любое время трахаться на бильярдном столе.
‒ Ты рад, что мы решили так рано завести детей? ‒ спросила она. ‒ Наш медовый месяц продлиться совсем недолго.
‒ Не переживай, мы сделаем шумоизоляцию в спальне.
‒ Но мы не сможем заниматься любовью на кухонном столе или диване в гостиной и той же лестнице.
‒ В новом доме, мы сделаем игровую комнату. Она будет огромной, там хватит места для джакузи, бильярдного стола, и целой кухни, если пожелаешь. Но я все продумал, поэтому заказал тебе особенный свадебный подарок. С его помощью я смогу нагнуть тебя сотней разных способов, не используя при этом много места. К сожалению его еще не доставили.
‒ Мой свадебный подарок? ‒ она улыбнулась мужу. ‒ Разве не ты мой свадебный подарок? За последние несколько месяцев ты точно нагибал меня сотнями разных способов. Хотя ты занимаешь большую часть кровати, ты у меня настоящий гигант.
Он усмехнулся.
‒ Я важное дополнение к твоему подарку. Ты когда-нибудь слышала о тантрическом кресле?
Тантрическом?
‒ Эмм, нет.
Швейцар прервал их разговор, открывая им дверь. Сед кивнул в знак благодарности, и зашел в пустой лифт с Джессикой на руках. Швейцар помог ему нажать кнопку верхнего этажа, и подмигнул, поднимая большой палец вверх, перед тем как закрылись двери лифта. Обычно Джессика бы не позволила Седу так долго нести её на руках, но казалось, это доставляет ему удовольствие. А она любила ямочки на его прекрасном лице.
Пока они поднимались наверх, Джессика спросила.
‒ Так что за загадочное тантрическое кресло?
‒ Это сюрприз.
‒ Это им ты дразнил меня целый день? Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы.
‒ Ты любишь сюрпризы, доставляющие тебе оргазмы, ‒ сказал он, посасывая её ухо, вызывая мурашки по её спине. ‒ И оба моих сюрприза доставят тебе массу удовольствия.
Он был прав. И как только у неё появится минутка, она обязательно должна погуглить тантрическое кресло.
Двери лифта открылись на верхнем этаже, и Сед донес её до одной из двух блестящих красных дверей. В здании было всего два пентхауза, один из которых принадлежал Седу. Другим владела богатая европейская семья, но они бывали здесь не часто, всего несколько месяцев в году. Это хорошо, потому что если Сед и Джессика поддавались внезапной страсти, они не всегда успевали дойти до своей квартиры.
‒ Можешь открыть замок? ‒ спросил Сед, держа её рядом с приборной панелью.
Джессика ввела код, и аккуратно балансируя с женой на руках, Сед открыл входную дверь. ‒ Добро пожаловать домой, Миссис Лионхарт, ‒ сказал он, накрывая её губы в страстном поцелуе.
Он захлопнул дверь ногой, поставил Джессику на ноги, вызывая дрожь в ее теле, расстегивая молнию на её платье.
‒ Я до сих пор вся в песке, ‒ призналась она.
От этих слов Сед застонал. Когда платье упало, она осталась в одном полуразвязанном корсете, и шпильках. Она обернулась через плечо, найдя своего мужа пожирающим глазами ее спину и ягодицы. Казалось, он впервые видел её обнаженной.