Когда она обернулась, Сед снял с вешалки и протянул ей сексуальное черное платье.
‒ Наденешь его для меня?
Она знала что будет, если он хотел, чтобы она была в юбке. Соски тут же возбудились от предвкушения предстоящего вечера, хотя она до сих пор не знала, что именно он задумал. Но в одном она была уверена точно, её ждет оргазм, и не один. Просто она не знала где и когда.
‒ А ты наденешь свой кожаный плащ?
‒ Он уже в машине.
Глава 7
Джессика наблюдала в окно Мерседеса Седа за проплывающим загородным пейзажем.
‒ Куда мы едем? ‒ в десятый раз спросила она. Неужели есть ресторан посреди этой глуши?
‒ Скоро увидишь, ‒ ответил Сед, сворачивая с основной дороги. ‒ Мы почти приехали.
‒ Я устала от сюрпризов, ‒ призналась она, сдерживая зевок. ‒ Сегодня был тяжелый день.
Сед вытянул руку, зарыв её в волосах жены. ‒ Тогда поспи. Для моего сюрприза тебе понадобятся силы.
Она откинулась на удобное кожаное сидение, закрыла вмиг отяжелевшие веки. В следующее мгновения Сед уже тормошил её.
‒ Мы на месте, ‒ сказал он.
Джессика выпрямилась на сидении, открыла глаза, которые тут же расширились от удивления. В поле стоял яркий воздушный шар.
‒ Сед? ‒ только и могла произнести она.
‒ Мы поужинаем в небе над землёй. А после сможем попробовать кое-что еще…
‒ Мы, правда, это сделаем? ‒ шепнула она, её сердце было готово выпрыгнуть из груди от предвкушения.
Он усмехнулся.
‒ Мы можем попробовать. Таков был план.
Она схватила его за шею обеими руками, и притянула к себе, чтобы можно было поцеловать.
‒ Я люблю тебя, ‒ сказала она у его губ. ‒ Я говорила тебе, что всегда мечтала заняться любовью на воздушном шаре в первую брачную ночь?
‒ Эм… нет, я такого не помню.
‒ Наверное, потому, что я этого сама не знала, пока не увидела шар. Иногда мне кажется, ты знаешь меня лучше, чем я себя.
Сед засмеялся, целуя её.
‒ Тебе нравится секс в необычных местах. Это не тайна, и не сложно угадать твои желания, главное найти самое подходящее место.
Она быстро отстегнула ремень безопасности, и открыла дверь.
‒ Поторопись, я не могу больше ждать.
Джессика выпрыгнула из машины, и почти бегом направилась к дорожке, ведущей к воздушному шару. Сед быстро нагнал её, взял за руку, и повёл вперёд.
‒ Хороший сюрприз? ‒ спросил он низким, томным голосом.
‒ Самый лучший, ‒ сказала она. ‒ Он такой красивый!
Шар был ярко голубой, украшенный желтыми звездами и полумесяцем. Огонь под огромной сферой разгорался все больше, пока мужчина в корзине регулировал силу подачи, заполняя шар горячим воздухом.
‒ Я подумал, вы не приедете, ‒ прокричал он, приветствуя пару.
‒ Простите за опоздания, ‒ крикнул в ответ Сед. ‒ Мы с трудом сбежали с банкета.
‒ Поздравляю со свадьбой, ‒ сказал мужчина.
‒ Спасибо, ‒ поблагодарил Сед.
Стоя возле корзины, Джессика с открытым от изумления ртом, разглядывала огромный шар. Она видела воздушные шары в небе, но вблизи никогда. Она не могла поверить, каким он был большим.
‒ Ого, ‒ выдохнула она.
‒ Я Гари Бастион. Сегодня я буду вашим пилотом.
‒ Он такой большой! ‒ не сдержалась Джессика.
‒ Она и мне так говорила, ‒ тихо пошутил Сед.
‒ Первый раз? ‒ спросил Гари.
‒ О, нет, она уже давно не девственница, ‒ ответил Сед.
Джессика ударила его локтем под ребра.
‒ Это мой первый раз на воздушном шаре, ‒ ответила она.
‒ Скоро поднимемся в небо, повезло, что шторм прошел утром.
‒ Смотря, кому повезло, ‒ пробубнил Сед.
‒ Нам нужно сделать кое-какие предполётные подготовки и поторопиться.
Джессика и Сед выслушали информацию по технике безопасности. Они даже отработали несколько важных поз во время экстренного или жесткого приземления.
‒ Аккуратно, ‒ сказал Сед, пока они лежали на земле лицом вниз. ‒ Не раздави маленького Седа.
‒ Она беременная? – спросил Гари.
‒ Ага. Мы вроде как решили завести семью пораньше, ‒ ответил Сед, поглаживая живот жены. ‒ Не дожидаясь медового месяца.
‒ Большой у вас срок?
Джессика посмотрела на взволнованного Гари.
‒ Около 10 недель. А что?
‒ Мы не разрешаем летать женщинам в третьем триместре, ‒ объяснил он. ‒ Всегда есть вероятность неудачного приземления, а это может вызвать преждевременные роды.
‒ Нам лучше все отменить? ‒ спросил Сед, на его лице читалось одновременно забота и разочарование.