Все вокруг осунулись, понимая, что так или иначе виновны во многом.
— ВЫ ДЕЛАЛИ ТО, ЧТО ХОТЕЛИ, ЗНАЯ ИЛИ ПРЕДПОЛАГАЯ О ВОЗМОЖНЫХ ПОСЛЕДСТВИЯХ. ЗНАЯ О ЗАПРЕТАХ И НЕ ЧУРАЯСЬ НАРУШАТЬ ПРАВИЛА И ПРЕДПИСАНИЯ. ШЛИ НАПЕРЕКОР СУДЬБЕ И НЕ СТРАШИЛИСЬ НАКАЗАНИЯ. СКАЖИТЕ МНЕ, ЧТО Я НЕ ПРАВ.
— Прав, Отец, — в унисон промычали мы с Велиалом.
— Я ОСТАВИЛ ВАС, ВОЗЛОЖИЛ НА ВАС ОБЯЗАННОСТИ СОБЛЮДАТЬ РАВНОВЕСИЕ, СЛЕДИТЬ ЗА МИРАМИ И ДАЛ ПОЛНУЮ СВОБОДУ ДЕЙСТВИЙ. Я ВЕРИЛ В ВАС, ДОВЕРЯЛ, КАК СЕБЕ, А ЧТО СДЕЛАЛИ ВЫ, АИРРЭЛЬ?
— Мы следовали и делали все, что требуется. Годами, веками и тысячелетиями! Этого ли недостаточно? — Я в очередной раз попытался сбросить Небесные Жгуты, но не смог. Сидеть связанным крайне неудобно. — Я лично исполнял ТВОЮ волю. Карал и убивал предателей, делал все во имя Равновесия, а теперь ТЫ обвиняешь меня в том, что я просто ПОЛЮБИЛ человека. Впервые в жизни твой сын кого-то полюбил! Считаешь, я не заслуживаю счастья? Хочешь судить меня за любовь? ТЫ создал это чувство. Не Тьма. Не Люцифер. А ТЫ! — Сейчас Отец был не прав. — Не отрицаю, что виновен в том, что не смог отпустить Скай и переступил запрет, но я ни о чем не жалею и сделал бы это еще раз.
— Отец, Аиррэль предотвратил новую войну с Нижнем миром, он остановил кровопролитие и восстановил Равновесие. Брат действовал в рамках закона, следовал и выполнял обязанности Архангела не хуже остальных, — Митраэль пытался помочь нам. — Мы обязаны ему…
— Я ЗНАЮ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ! — Это был непререкаемый тон голоса, и слова Митраэля утонули в воздухе, развеялись в дыму, и брат умолк.
— Это моя вина, что Смертная попала в Серединное, не его. Меня и суди, — вклинился в разговор демон, хотя ему вообще было бы лучше помалкивать и не привлекать к себе внимание.
Отец перевел на него хмурый взгляд и согласно кивнул.
— А О ТЕБЕ Я ВООБЩЕ МОЛЧУ, ВЕЛИАЛ. ТО, ЧТО ТЫ ДЕЛАЛ — НЕПРОСТИТЕЛЬНО, ВОЗМУТИТЕЛЬНО И МЕРЗКО. И Я НЕ ГОВОРЮ СЕЙЧАС О МЕЛИССЕ И ТОМ БЕСПУТСТВЕ, ЧТО ТЫ УЧИНИЛ В НИЖНЕМ МИРЕ… — Голос Отца вселял ужас. — НЕ ПОМНИШЬ? НАПОМНИТЬ ТЕБЕ, КАК ПО ТВОЕЙ ВИНЕ УМИРАЛИ ЖИВЫЕ СУЩЕСТВА? В МУКАХ? В АГОНИИ?
Братец сник и отрицательно покачал головой.
— Но я не был ангелом, — показал зубы брат. — ТЫ бросил меня, Отец. Вы все предатели! ТЫ знал, кто Я! ТЫ знал, что я пытался вернуть ту, что люблю! ТЫ знал, что...
— НИКТО ТЕБЯ НЕ БРОСАЛ! — Непреклонный громогласный тон прогремел, и небосвод заскрипел от голоса Эль-Элиона. — САМ РЕШИЛ, ЧТО НЕ МОЖЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ. САМ ВЗЯЛСЯ УБИВАТЬ. НИКТО ТЕБЯ ЗА РУКИ НЕ ТЯНУЛ. САМ УНИЧТОЖАЛ МИРЫ, СУЩЕСТВ, ЖЕНЩИН И МУЖЧИН, ДЕТЕЙ, ТВАРЕЙ ЗЕМНЫХ И ПОДЗЕМНЫХ, МОРСКИХ И ИНЫХ… САМ.
— Вы все предали меня! — Демон настаивал на своем. — Пока я не выбрался из этой гнили самостоятельно, что делали вы? Зачислили меня в предатели! Никто даже палец о палец не ударил...
Отец резко встал с кресла и махнул рукой в сторону, заставляя воздух клубиться.
Аиррэль
Все зависло, как и время. Я находился словно внутри Купола Тишины вместе с Создателем, матовые стенки не пропускали звуки, запахи, иные лица. Остальные замерли по ту сторону и выглядели как застывшие силуэты.
— ТЫ ТАК В СЕБЕ УВЕРЕН, АИРРЭЛЬ, — Отец загадочно призадумался. — ЕСЛИ Я СКАЖУ, ЧТО ТЫ НЕ ПОЛЮБИЛ БЫ ЭТУ ДЕВУШКУ ВНОВЬ? ЕСЛИ Я ЛИШУ ТЕБЯ ВОСПОМИНАНИЙ?
— То я бы с тобой поспорил.
— САМОНАДЕЯННО.
— Что я получу, если выиграю?
— НЕ В ТВОИХ ИНТЕРЕСАХ СТАВИТЬ УСЛОВИЯ, НО Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ВЫБРАТЬ НАГРАДУ.
— Желание. Исполнишь мое желание.
— ДОБРО. ЕСЛИ ПРОИГРАЕШЬ — ЗАБЕРУ ТВОЮ ЖИЗНЬ. ТАКОЙ РАСКЛАД ТЕБЯ УСТРОИТ? ЕЩЕ ГОТОВ СЫГРАТЬ?
— Я хочу увидеть жену и, если у меня только один путь к ней, значит, я сделаю это и соглашусь на твои условия.
— ДА БУДЕТ ТАК, СЫН.
Велиал
Все зависло, кроме нас двоих и картинок, мелькающих в воздухе. Я видел себя, попавшего в Нижний мир, и брата, который был заперт в Небесной кузнице и подвергшийся обвинениям. Откуда мне было знать, что он не мог спасти меня тогда? Аиррэль никогда не говорил мне об этом, а я и не спрашивал: где он был и почему ему требовалось так много времени, чтобы появиться на горизонте. Правда, когда брат оказался рядом, было уже поздно. Я хотел лишь одного — убивать и мстить.
Я смотрел на то, что делал. Отец решил показать мне все с момента моего сотворения: уничтожение планет, видов, мир за миром, слой за слоем.
Вот я иду по водной пустыне вдоль маленьких и больших рытвин, луж, прогалин, наполненных водой, островками суши с забавными ярко-желтыми деревьями и фиолетовыми семенами свисающими каплями вниз. Те завораживающе распадались на черные песчинки и улетали, подхваченные порывом ветра. Передо мной возникло фиолетовое мохнатое круглое существо без ушей, со спиралевидными рожками, четырьмя верхними лапками и широким серповидным беззубым ртом. Его звали инк’линг. Откуда-то я знал это. Дите едва научилось ходить на своих двух задних лапках и, качаясь как от качки в шторм, двигалось ко мне и пискляво причмокивало, что-то пытаясь сказать. Яркие большие лимонные глаза смотрели на меня с детской непосредственностью, баловством. Тот я… не поднимая рук, просто одним взглядом расчленил инк’линга на песчинки и ровным жестким шагом пошел дальше, уничтожая невинных существ и стирая планету с космической карты…