— Так вот, больше нет. Меня лишили всего! Крыльев, моей жизни, моего мира! Отобрали, а теперь еще, оказывается, и память стерли, мысли — все, чем я жил за последние годы. А потом заявляется дева и прыгает на меня, словно женушка, знает мое имя, моего брата. Как тебе такой расклад?
Девушка покрылась пятнами и побелела, стоило мне назвать ее «женушкой», и это не укрылось от меня. Так. Значит, либо она что-то знает, либо скрывает, либо оба варианта. Зеленоглазка, но почему мне так комфортно с тобой? Я скользнул взглядом на ее губы и задержался дольше положенного. Вспыхнул от напряжения в штанах и отвернулся. Потрясающе! Я уже говорил это? Оказывается, я еще и хочу ее! Причем сильно и едва сдерживаюсь.
— Аир. — Она сделала ко мне шаг и коснулась груди. — Мне жаль, знаю, что ты любил крылья. Но попробуй полюбить этот мир, может, тебе понравится? — вглядывалась в мое лицо, пытаясь что-то увидеть, и тихо вздохнула. — Бог дал человеку свободу выбора, не забывай Аиррэль. Чего не было никогда не у тебя, лишь ее видимость, а настоящая свобода только-только попала тебе в руки. Ты впервые оказался без своих Легионов, без великой миссии. В теле человека. И у тебя есть выбор, как прожить свою жизнь. Здесь. Не упусти свой шанс на счастье, на выбор. Теперь у тебя он есть. Подумай о том, что теперь можешь пожить так, как хочется тебе, а не кому-то еще. Никаких войн, никаких демонов. Теперь ты распоряжаешься своей жизнью сам.
— Так ли это? — Я убрал ее руку и поморщился. Печать, что связала меня с девушкой, указывала как раз на то, что я снова повязан, но в ее словах имелся смысл. Даже больше, чем я мог признать. Она знала меня, чувствовала, понимала, и это еще одна причина, почему напрягала. — Что ты сделала со мной?
— Не поняла, — она искренне недоумевала. Интересно. — Объясни.
— Забудь, я сам разберусь. С этого момента не трогай меня и не прикасайся. Я не твой друг.
— Почему? — Ее нижняя губа дрогнула, а плечи поникли.
— Так будет лучше. Как ты и сказала, я хочу начать новую жизнь. И даже если мы были знакомы — это ничего не значит.
— Для тебя, — упрямо сказала Скай и смотрела воинственно. — Но не для меня. Ты не заставишь меня забыть. Ты был всем для меня. Неужели тебе самому не хочется узнать, почему ты потерял память?
Я смотрел на зеленоглазку и внезапно почувствовал, как рука тянется к ее лицу.
А когда мои губы легли на ее, разум отключился, и я целовал ее, жадно захватывая нежные половинки, сплетая языки и не совсем понимая, зачем это делаю и почему. Но тело требовало обладать ей, подчинить, скрутить… Я встряхнул голову и уставился на собственную руку.
Так. Значит, я просто представил себе то, что буду с ней делать. Слишком реалистично. Неужели это и называется «живое воображение»? Это пора заканчивать.
— А мне есть, что вспомнить? Не поделишься, откуда на нас печать?
— Печать?
— Да, — я скривился. — Только не ври, что не знаешь. Я хоть и человек, но почувствовал ее. Печати бывают разные, и чтобы избавиться от нее, мне нужно узнать сущность этой.
— Не понимаю, о чем ты.
— Допустим. Значит, дело не в тебе. Может, дело во мне и со мной что-то сделали…
— Что?
— Не знаю. — Я заметил, что успокоился и немного расслабился. Снова скользнул по девушке взглядом. — Идем, а то твои родители решат, что я тобой воспользовался, а я не собираюсь оправдываться, потому что ни пальцем тебя не тронул.
— Но хотел, — уверенно сказала она, словно закончив мою мысль за меня.
— Что?
— Ты ответил на поцелуй. Значит, часть тебя знает меня. Помнит и не отрицай, что желаешь снова поцеловать. — Она положила ладони мне на грудь, и я вжался спиной в дверь. — Поцелуй. Хочешь ведь. Почему отрицаешь влечение?
Кожа под ее ладонями покалывала приятным теплом. От нее веяло земляникой и хвоей, рот красиво изгибался. Я сглотнул, и сердце забилось сильнее. Чтоб меня огр сожрал!
— Убери руки. Я сказал тебе, чтобы ты больше не трогала меня.
— Я тоже раньше так говорила. Тебя это не останавливало, почему должно заботить меня? Раз ты забыл, я помогу тебе вспомнить.
Я вскинул брови и убрал ее ладонь. Развернулся и ушел, не желая разговаривать с ней, а точнее, просто сбежал, потому что она вызывала сильные противоречивые чувства и эмоции.
Аиррэль: Это. Было. Плохо.
Эль-Элион: ТЕБЕ БУДЕТ С ЧЕМ СРАВНИТЬ…
Аиррэль: Впереди еще хуже?
Эль-Элион: ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ СЧИТАЕШЬ «ХОРОШИМ» И «ПЛОХИМ».
Скай
— Прекратите! — взвыла я. — Это некрасиво — разговаривать на другом языке при живых собеседниках, которые ничего не понимают. А если тебе есть, что сказать, Аиррэль, то говори прямо. Не чужие люди, разберемся.