Голос Аира послышался издалека, и звук оповестил о приближении. Главное было не повернуться и делать непринужденный вид. Его шаги усиливались, и внезапно раздался грохот. Я обернулась. Аиррэль выронил телефон, ударился о спинку дивана и полетел лицом вперед, но удержал равновесие, успев ухватиться за обивку мебели. Его глаза в упор смотрели на меня и жадно поедали мое тело от пяток до кончиков волос. Он сглотнул и отвернулся, поняв, что наглеет. Я коварно улыбнулась. Придушу, когда вспомнит. Точно придушу этого засранца. Да как он посмел забыть такую потрясающую жену?
Муж обошел диван, плавно поднял телефон, не переставая то и дело бросать на меня косые взгляды.
— Да, да, я споткнулся… — затараторил он, все еще поглядывая на меня. Я отвернулась к мольберту, демонстрируя свой упругий зад, которым, к слову, гордилась, и спину, которой всегда восторгался Аиррэль.
— Перезвоню.
Он отключился.
— Ты что тут устроила? — взвинченный тон. — Что это за вид?
— Нельзя? — Даже не повернулась к нему, лишь наклонилась к мольберту, прогнулась в спине, представ перед ним в очень любопытной позе, и сделала мазок кистью.
— А если кто увидит?
— Кто, скажи на милость? — Все же обернулась, покрутив кисточкой в руке и чуть подалась в перед.
— Велиал! Лиз! Я! Да, любой, кто в дом войдет. — Он яро указал на дверь и старался смотреть мне в глаза, но выходило плохо. Аквамарины так и ускользали ниже.
— А тебе-то что? — прищурилась и нарочно облизнулась. — Велиал заночует сегодня у Лиз или в отеле, а я решила поработать. Чего мне тебя-то стесняться? Ты ж раз десять повторил, что как женщина я тебя не интересую. Ты ж как евнух ко мне относишься, и с какой стати мне стесняться евнуха? — подковырнула его и чуть не рассмеялась, наблюдая, что его достоинство явно с ним не согласно. Я провела кистью по ключицам, рисуя синюю полоску прямо по линии шрама. Он проследил мое движение и снова вернул взгляд к лицу. И аквамарины заволоклись дымкой знакомого возбуждения и сильного желания. Я макнула кистью в краску и повторила действие кисти, мазнув по новому шраму.
— Не хочешь мне помочь? Присоединишься или так и будешь смотреть?
— Евнух? — уточнил он, ошалевшим голосом. — Ты, сумасбродная женщина, совсем страх потеряла? И стыд тоже.
Он сделал ко мне неловкий шаг и замер. Я протянула ему кисть.
— Хочешь порисовать? — недвусмысленное предложение. Я выжидала, что будет делать: уйдет или останется. Очень надеялась, что выберет второе. Говорило бы это о том, что я ему нравлюсь? Да. Но не больше, не меньше других девушек. Однако я надеялась, что физическая близость может напомнить ему обо мне, всколыхнуть воспоминания. Голова забыла, но не руки и не прикосновения. Может же он полюбить вновь? Надежда продолжала теплиться во мне, и сдаваться я не планировала, как и делить мужа с другими женщинами.
— Так и будешь стоять и пялиться? Хоть бы признался себе, что глаз отвести не можешь.
Он молча подошел ко мне и вырвал кисточку из моих рук, почти резко макнул в зеленую краску.
— Вижу, чего ты добиваешься. Потом не плачь и не кричи, что тебя использовали, потому что ты сама предложила мне себя.
— Ого, — я присвистнула. — Может, еще контракт подпишем, где я не буду предъявлять претензии? Педантичный наглец.
— Не язви. — Он провел кисточкой под моей грудью, соединяя мою линию и свою. Синяя и зеленая краски схлестнулись, как и наши взгляды. Он обхватил большим и указательным пальцем мой сосок и сжал, покрутил в руках, разжигая истому внизу живота. Наклонился и вобрал губами мою грудь, лизнул и втянул резко внутрь рта, облизывая влажными губами. Свободной рукой он разминал вторую и разукрашивал ее зеленой краской.
— А ты неплох. Для евнуха, — решила подстегнуть его и уколоть самолюбие. Аир прикусил мне сосок, не слишком сильно, но достаточно, чтобы я взвизгнула от неожиданности.
— Эй, нежнее! — Мягко толкнула его в плечо. — Ты ж не мечом размахиваешь, а удовольствие жене доставляешь. Так старайся. Поласковей будь.
Он распрямился. Отложил кисточку, и в глазах заиграли бесенята. Точно довела мужика до кондиции. Аиррэль двумя руками обхватил меня за ягодицы и резко притянул к себе, вжимая в топорщащиеся брюки.