Одним словом, вся обстановка на острове как нельзя лучше способствовала продолжению исследований Умо-Умо, чем он и занялся спустя пару месяцев, поразив туземцев своей способностью читать толстые скучные книги, без единой весёлой картинки. Под тропическим солнцем и вечным шумом прибоя, Умберто почувствовал, как его наполняют новые идеи и прозрения. Он старался трудиться ночами, так как днём ему было слишком весело, и его работа успешно продвигалась вперёд. Он понял свои прежние ошибки и от души смеялся над теми глупыми промахами, что допускал прежде. Теперь он был абсолютно уверен, что он на верном пути, но единственное чего ему недоставало, это практики и научного подтверждения своей гипотезы, без которых, как он уже успел убедиться, его работа не стоила и ломаного гроша. «Как же мне проследить, куда улетает улыбка, после того, как она покидает человека, - размышлял он, прохаживаясь под звёздным небом, вдоль пенящегося прибоя. – Что же мне сделать? Как проследить её путь?..» Внезапно, учёного осенило. - Ну конечно же, - закричал он, приплясывая на берегу. – Как же мне это раньше не пришло в голову? Мне просто нужно покрасить улыбку специальной краской, а затем, проследить её путь! Да, сделать такую краску будет непросто, но как только я заполучу её, мой труд будет иметь документальное подтверждение и никто больше не посмеет сказать мне, что я просто сумасшедший. Учёный немедленно начал ставить эксперименты с различными составами, но все они не имели успеха. Казалось, он перепробовал всё, но улыбка по-прежнему оставалась невидимой и покидала своего хозяина под самым носом Умберто. Но наш герой не отчаивался и продолжал свои поиски, пока однажды, его вновь не осенило. - А может, всё дело в том, что когда улыбка слетает, она едва видна и солнечный свет мешает её увидеть? Что если попробовать увидеть её не днём, а ночью? Умо-Умо стал раздумывать, чем же ему окрасить улыбку, чтобы она была видно в темноте, и спустя некоторое время, ему пришла в голову мысль, использовать светлячков, пляшущих по ночам в глубине леса. Дождавшись темноты, учёный поймал несколько сверкающих насекомых, добыл из них светящийся состав и помчался к Оча-Оча, так как краска получилась очень недолговечной и быстро угасала. - Просыпайся, скорей, это очень важно! – закричал он, ворвавшись в хижину друга. - Очень важно, - засмеялся Оча-Оча. – Отличная шутка, Умо-Умо! «Очень важно» в два часа ночи! Спасибо, я запомню её и рассмешу кого-нибудь завтра. А пока, спокойной ночи... Он снова закрыл глаза, собираясь продолжить прерванный сон, но учёный не шутил. - Я не шучу, - сказал он, тормоша Оча-Оча. – Это и вправду важно. Пойдём, я должен кое-что проверить, а для этого мне нужен помощник, чтобы никто потом не сказал, что мне это всё почудилось. - Какие же вы всё-таки странные люди, - усмехнулся Оча-Оча. – Днём вы грустите, ночью волнуетесь... Как вы живёте? Они вышли на берег океана, где было очень темно, и Умберто вкратце рассказал, что у него на уме. К его удивлению, Оча-Оча прекрасно его понял и согласился помочь. Они быстро нанесли на губы туземцу светящуюся краску, и Умберто приказал ему улыбнуться, а затем, стать на минутку серьёзным. Оча-Оча послушно выполнил указания нашего героя, но, увы, улыбка не улетела, а продолжала сиять на губах его друга. - Что же не так, - терялся в догадках Умберто. – Неужели я опять ошибся, и всё было напрасно?! Почему?! Но в этот момент, улыбка вдруг встрепенулась, точно очнувшись ото сна, затрепетала и слетела с уст Оча-Оча, закружившись вокруг него в безмолвном танце. Умберто не верил своим глазам, боясь даже дышать, чтобы не вспугнуть душу улыбки, но та нисколечко не боялась и кружила вокруг Очи-Очи, словно забавляясь. Постепенно, краска бледнела, и очертания улыбки гасли, пока не исчезли вовсе, но и тогда, учёному казалось, что он всё ещё чувствует её трепетанье. - Мне нужно гораздо больше краски, - выдохнул он, наконец. – И она не должна так быстро бледнеть, чтобы я мог проследить, куда улетает улыбка. - Так ты хочешь узнать, куда улетает улыбка, - засмеялся Оча-Оча, мало впечатлённый тем, что произошло. – Что же ты сразу мне не сказал? - А ты знаешь, куда она улетает? – недоверчиво спросил Умберто. - Ну конечно, - захохотал Оча-Оча. – У нас на острове это знает каждый малыш. - И куда же, по-твоему, она улетает? – поинтересовался учёный, немного обиженный тем пренебрежением, что проявил туземец к его многолетней работе. - Улыбка возвращается туда, откуда она прилетает к нам, - ответил Оча-Оча. - И где же это место, - настаивал Умберто. – Ты можешь мне его показать? - Разумеется, – тихо ответил туземец, а затем, он протянул свою руку и показал на грудь учёного. – Она живёт там, в твоём сердце и чем чаще ты выпускаешь её на свободу, тем сильней делаются её крылья... В наступившей тишине, папа тихонько встал со стула и начал убирать остатки торта в холодильник. - И что же было дальше? – не выдержала Варя. – Что сказал учёный? - Не знаю, - беспечно улыбнулся папа, - но что-то мне подсказывает, что он был умным человеком, а потому просто промолчал. - Но почему?! – воскликнул Серёжа. - Потому что той ночью, Умберто узнал о себе нечто гораздо более важное, чем ему могла бы рассказать вся наука мира, - ответил папа. - Ему вдруг стало очень легко и спокойно на душе. Он долго бродил вдоль прибоя, прислушиваясь к шелесту пальм и любуясь звёздами, а Оча-Оча молча шёл рядом, зная, что в такие минуты все слова излишни.