Terra Incognita: Дар

Сашку трясло мелкой противной дрожью.

Они вышли на главной площади их маленького городка. Прошли мимо храма, где отпевали баб Зою, потом по набережной и через мост – в парк. Тетя Оля собирала каштаны и желуди, плела венки из рыжих кленовых листьев – для себя, для мамы и Сашки. Предлагала покататься на каруселях, но все отказались: маме было нельзя, Марина расстроилась из-за смартфона, у Сашки карусели кружились в пылающей голове. Ей хватало.

Потом они сидели в кафе. Женщины пили кофе с пирожными, Сашка налегала на молочный коктейль и мороженое в креманке.

– Санька, не торопись, – улыбнулась мама. – Горло заболит.

– Угу, – она облизала ложку. – Можно еще три шарика?

– Растет ребенок, – умилилась Ольга. – Мы Даринке уже лифчики покупаем, первый размер. Скоро и вам придется.

Марина молча пила кофе и вертела в руках разбитый смартфон.

– Теть Марин, – зачем-то спросила Сашка, – у вас дети есть?

Она посмотрела на нее тоскливым взглядом. И вдруг улыбнулась:

– Есть. Двое, Егор и Алёша. Старшему четыре, младшему три. Они у меня погодки. С папой и бабушкой остались, – Марина перевела взгляд на покрытый трещинами экран. – Я их просила каждый день писать в скайпе, как там мальчики без меня. И видео присылать. Я же впервые от них уехала, сердце рвется. Вдруг с ними что-то случится, а меня нет?

– Ой, брось, Марыся! – Ольга пихнула ее в бок. – Не ной. Сколько можно дома сидеть? От семьи и детей тоже нужен отдых. Я вот своему ультиматум поставила…

Сашка лихорадочно заглатывала мороженое.

Ее душили слезы. Но плакать было нельзя. И нечем – пересохло не только в горле, но и в носу и в глазах.

.....

К половине третьего они вернулись домой: тетя Оля перед отъездом хотела принять душ. Маму утомила прогулка, и Сашка уложила ее подремать, заботливо укрыла пледом. Потом догнала в коридоре Ольгу и, передавая ей чистое полотенце, тихо сказала:

– Теть Оль, знаете… маме совсем нельзя нервничать. Она на сохранении два раза лежала. И у нее какая-то аневризма. Пообещайте, что если у вас что-то плохое в дороге случится, вы не станете ей звонить.

Ольга растерялась. Потом потрепала Сашку по впалой щеке:

– Конечно, обещаю, Санёк!

Сашка постояла немного в коридоре, собираясь с силами. Потом шагнула на кухню, где у окна в одиночестве грустила Марина.

– Теть Марин, – прошелестела она, – вам нужно поговорить со своими детьми.

Женщина обернулась. Скользнула по ней непонимающим взглядом:

– Что?

Язык едва ворочался, губы потрескались:

– В гостиной папин компьютер, на нем есть скайп. Вы помните свой логин и пароль?

– Помню, но…

– Позвоните им. Скажите, что любите их… и вам станет легче, – выпалила Сашка.

Марина нерешительно шагнула к ней… и вдруг обняла. Сашка задохнулась от аромата французских духов и на долю секунды вспомнила то, что отчаянно хотела забыть. Но женщина уже отпустила ее:

– Спасибо, Сашенька.

.....

Она наблюдала за Мариной из коридора – как она говорит с сыновьями на смешном языке, как корчит им рожицы и посылает воздушные поцелуи. У младшего, Алёши, волосы были светлые, как у матери. Старшему, Егору, достались ее глаза и высокий лоб.

Даже сквозь наушники было слышно, как они радостно кричат: «Мама! Мама!»

– Я скоро приеду, зайцы! – обещала Марина. – Слушайтесь папу и бабушку!

Сашка отвернулась к стене и зарыдала – беззвучно, без слез. Какой прок от ее дара, если она ничего, вообще ничего не в состоянии изменить?!

Можно исказить пространство, материю и даже время. Но, как только силы иссякнут, все вернется на круги своя.

Не бывает вечных Источников, как и вечных двигателей.

И поэтому отпуск у тети Оли закончится раньше, чем она думает.

А у тети Марины он закончился шестнадцать часов назад.

.....

Несмотря на усталость, мама поехала провожать подруг. Вызвали такси – заранее, чтобы не опоздать. Ольга и Марина вытащили на улицу свои чемоданы, Сашка спустилась, держась за мамину руку: от боли у нее начались судороги, футболка на спине промокла от пота. Хорошо, под ветровкой не было видно.

– Сань, тебе плохо? – наклонилась к ней мама. – Я же вижу, что плохо. Останься дома, я съезжу одна.

Сашка упрямо помотала головой и вымучила улыбку:

– Все хорошо, мам.

До вокзала доехали быстро. Пока выгружали вещи, Сашка попросила маму не отпускать такси.

– Живот болит, – нехотя призналась она. – Ты была права, лучше бы я осталась.

– Ну, Санька… – мама вздохнула. – Если что, ты знаешь, где туалет.

Сашка вздрогнула. И стиснула зубы:

– Я потерплю.

.....

До отправления поезда оставалось двадцать минут.

Мама засуетилась, обняла одну подругу, потом другую, затем они обнялись втроем. Ольга расчувствовалась, всхлипнула пару раз, потом рассмеялась. Марина улыбалась и обещала прислать фотографии с моря.