– Мне необходим маленький помощник. Твои братья и сестры могут проникнуть в любое или, по крайней мере, почти в любое помещение. Они могли бы узнать для меня кое-что. И ты мог бы для меня кое-что узнать.
Такой у него был тягучий, карамельный голос, тянется, тянется сладкая нить, а ты за ней только следуешь.
– Кокаин. Ты пробовал кокаин?
Я молчал. О таких вещах вслух да в ненадежной компании стремновато. Один раз пробовал, ну конечно понравилось.
– Вижу, что было, – сказал Бадди. – Ну да ладно. Мне требуется хороший нос. Чтобы проверять чистоту товара. Моя, так сказать, переносная химическая лаборатория.
– Чего, о людях, что ль, заботишься?
Бадди засмеялся:
– Это у нас в крови, – и тут же он стал чуть серьезнее. – На самом деле нет. Раз уж я раскрыл тебе самый главный секрет, можно говорить и о тонкостях. Чем более чистый продукт к тебе попадает, тем больше ты сможешь добавить примесей и, соответственно, заработать сам.
Он говорил, как старший брат, которого у меня никогда не было. Может быть, потому что Бадди знал, что на мне сработает. Меня не оставляло ощущение, что тон он выбрал соответственный мне, как иногда кавалер выбирает платок в нагрудный карман под стать платью дамочки.
– Это маленькая помощь. Без нее я вполне могу обойтись. Но нет предела совершенству.
Он цокнул языком, снова глянул на меня со странной ребячливостью, неожиданным смешком.
– И плачу своим людям я хорошо. Очень.
Фразу эту он будто в фильме подслушал, и сам это понимал. Бадди любил над собой посмеяться.
– Ты мне чего предлагаешь?
– Ты все прекрасно понял, Борис. Ты сообразительнее, чем хочешь казаться. И мне кажется, что у тебя проблемы с самоопределением.
– Нет у меня никаких проблем.
– Значит, я ошибаюсь, – спокойно согласился Бадди. – И тем не менее, подумай обо всем об этом. У меня нет нужды в том, чтобы за тобой бегать. Я предлагаю один раз, и это – хорошее предложение.
– Слушай, – вдруг спросил я. – Но ты-то почему не занимаешься своим делом? Все бы у тебя было: и власть, и деньги. Знай себе сиди, разговаривай с сильными мира сего вот так приятно.
– О, – сказал Бадди. – Это тема для долгой беседы, даже слишком. Если коротко, я верю в то, что наша молодежь должна выбирать сама. И нет ничего страшного в свободе. А вот попытки сохранить мир таким, какой он есть, наоборот, ведут к провалу. Анитья.
– Чего?
– Один из трех признаков существования в буддизме. Все в мире изменяется, и мы с этим ничего сделать не можем.
Бадди вздохнул:
– Ну да ладно, я стараюсь как можно меньше этим заморачиваться. Важно другое: понимаешь ли ты, что не обязан проживать человеческую жизнь, если отказался от звериной? Ты можешь использовать свои преимущества в борьбе за выживание. Разве тебе не повезло больше, чем другим? Если отбросить наши так называемые долги перед миром, мы намного сильнее, чем люди. И за это стоит вынести благодарность нашим мистическим родителям.
А мне все казалось, вот умру – тоже с кем-нибудь так буду говорить. У нашего разговора был призвук чего-то загробного, итогового. Так мягко, думал я, нужно говорить с мертвыми. И мне бы правда хотелось, чтобы мою мамку вот так приветливо и спокойно встретили там, где все уже новое.
Я думал о Бадди почти как о божестве. Маленьком буддийском божестве. Он пришел ко мне из ниоткуда и предлагал новую жизнь. Конверсию.
Я не собирался думать о будущем, хотел судьбы, знака, и вот увидел его.
– Ты ведь понимаешь, Борис, что нельзя вечно бегать от своей природы. Это создает напряжение. Но природа, друг мой, неразумна. Ее можно направить в иное русло. Получить с нее выгоду.
Хороший костюм. Хорошие сигареты. Хорошо поставленный голос. Конечно, я впечатлился. Мог ли я тогда отказаться? Однозначно, да. Бадди не воздействовал на мою волю, только на мою концентрацию. Но иногда, и это жутковато, кажется мне, что я так думал, потому что он этого хотел.
А может, и глупости. В любом случае, о своем решении я не пожалел и потом, много лет спустя, когда Бадди уже не было рядом.
– Работа несложная, – добавил Бадди. На этот раз он предложил мне сигарету. У дыма был яркий, нехимический привкус вишни.
– И денежная, куда без этого. Мы с тобой поладим, я уверен. А главное, жизнь у тебя теперь начнется интересная. А поехали вообще-то ко мне в гости!