– Но оно того стоило, – сказал я. – Не благодарите.
– Поблагодарю.
Она легонько сжала мое плечо рукой.
– Вам по крайней мере полагается двойная порция десерта.
– Ради этого все и затевалось.
Я только улегся в своей новой, прекрасной постели и принялся отвыкать от двух навязчивых запахов инфекционного отделения: гноя и антисептиков, как ко мне пришел Уолтер.
– Я рад, что вы живы, мистер Шустов.
– А если б я умер, какая б история вышла красивая, а?
– Я благодарен вам за вашу помощь.
– Все закончено? Каверна, что с ней? – неожиданно для себя выпалил я.
Это и первое, что я должен был спросить, и последнее. До секунды, когда из меня вылетел этот вопрос, я вообще не думал о том, закрыта ли каверна.
– Уничтожена. Это была тяжелая работа, но вы с ней справились. Насколько я знаю, других каверн такого размера на данный момент не существует.
– И пока их не появится, – сказал я, – ты меня не увидишь.
Мы с Уолтером смотрели друг на друга. Он так и стоял, очень прямо и очень спокойно, выправка у него была идеальная, самоконтроль тоже. Ни словом, ни делом он не показал, что я его заебал.
– Но, – сказал я после паузы, кстати, совершенно искренне. – Звони мне, если вдруг найдется еще такая хуета.
– Если найдется, мистер Шустов, вы о ней узнаете скорее меня.
– И то правда.
Мы снова немного помолчали.
– Ваши близкие, – сказал Уолтер. – Они очень вас любят. Столько навязчивых звонков я не получал даже от страховых компаний.
Ой, много чего у него не было, а чувство юмора было. Я засмеялся.
– Тогда скажите им, что меня уже можно посещать.
– Уже сказал.
Я ожидал, что тут, как в кинце, ворвутся в палату мои друзья, но вместо этого опять неловкая тишина. Наконец Уолтер сказал:
– Я их позову.
– Слушай, почему я вообще общаюсь с тобой, если тут мои друзья?
Уолтер молча повернулся и пошел к двери. Прям вот так: развернулся и пошел, все очень акцентировано, будто он был робот и каждое движение являлось частью алгоритма, заданного программистом, и Уолтеру совершенно безразличного.
Когда Уолтер открыл дверь, я сказал:
– Эй!
– Да, мистер Шустов?
– Ты хороший человек. Ты не убивал моего отца.
Уолтер поглядел странно, куда-то поверх, куда-то в сторону от меня.
– Я знаю, – сказал он.
Но меня не проведешь. Я его удивил.
Минут через десять ко мне поднялись Мэрвин, Марина, Андрейка и Алесь.
– Господи, как ты так умудрился? – говорил Андрейка. Под его рубашкой проступали бинты.
– Понятия не имею. Иммунитет ослаблен.
– Были вопросы про?.. – Андрейка хлопнул себя по боку.
– Если и были, то я их не помню. Надеюсь, я не отвечал.
– А если отвечал, – сказал Мэрвин, – то врач, как и священник, сохранит тайну исповеди.
– Уж ты поляк, ты знаешь, – засмеялась Марина.
А я внимательно смотрел на Мэрвина. Выглядел он хуево и хорошо одновременно. Ему было как бы дурно – темные тени под глазами, руки потряхивает, но в то же время по какой-то причине он был собой доволен и странно спокоен.
Долго-долго они выспрашивали все о моем самочувствии, без меры я заебался, пытаясь выдать происходящее за обычный грипп с осложнениями.
– Пневмония, да-да-да. Кошмар вообще.
Ну и все такое.
Потом пошли вопросы о том, где я был. Ну, я честно все выдал, мол, переоценка ценностей, просветление, отшельничество, да и просто в больницу загремел. Ой, смешно, конечно, нашел я место об этом сказать. Значит, я думал, опять будут вопросы, а отвечать мне на них не хотелось. Спас меня Андрейка, когда вдруг сказал:
– Ты приколись! Я тогда чуть не умер! Короче, сели мы в тачку, и тут Алесь ее останавливает…
– Нет, – сказал Алесь. – Мы немного даже проехали.
– Ну да. Короче, метров пять. Останавливает он тачку и такой: пиздец, я на «Баззфиде» читал, что травмы в плечо куда опаснее, чем кажется, и вообще после них редко выживают. И он давай меня перевязывать, ну, как умел. В итоге мы поехали в Пасадену, ну, куда ты не доехал. Пиздец, у меня так сознание утекало, это жесть. Короче, сказали: еще полчаса, и я бы все, откинул бы коньки.
– На «Баззфиде» он прочитал.
– А ты и там про это не прочитал, – своим обычным, от всего далеким тоном ответил Алесь.
– Нет, ну ты приколись? Чуть не умер!
Тут он хлопнул себя по лбу, я увидел у него на пальце золотое кольцо, Марина тут же продемонстрировала мне свое.
– Как вышел из больницы – тут же поженились, – сказала она. – Я подумала: зачем ждать полгода? Перепугались мы, конечно, ужасно.
– Так перепугались, – сказал Мэрвин, – что сделали Алеся свидетелем.
Я показал Алесю средний палец.
– Сам такой, – ответил Алесь.