Глава 5 — Призрачные воспоминания
Адриана скользила по пустынной земле, как беспокойный призрак среди опустошенных руин мира. Ночь, полная скрытой угрозы, обрушилась на землю тяжёлым облачным покрывалом. Чёрные тучи, словно предвестники беды, густо висели над её головой, и дорога перед ней была едва различима. Однако всё это было лишь фон для яркого, пульсирующего чувства внутри. Время превращалось во врага, неумолимо тянущее её прочь от спасения, и каждый удар сердца отзывался эхом в темноте. Сайто умирал.
Дорога впереди превратилась в призрачный мост между настоящим и будущим, где каждый шаг становился вопросом жизни и смерти. Она мчалась, чувствуя, как холодный ветер шипел вокруг неё, но не ощущая его — весь её мир сузился до одной мысли: успеть.
Когда вдали показались больничные стены, они казались ей не реальными, а чем-то из другой реальности, монолитными скалами, застывшими во времени. Камень и бетон, покрытые слоями пыли и отдалённых воспоминаний, возвышались перед ней как последний рубеж. Она знала, что за этими стенами находится последнее убежище, где могла сохраниться жизнь.
Внутри больницы воздух был тяжёлым и застывшим. Тишина была здесь не обычной — она звенела, как натянутая струна, скрывающая что-то большее. Медики моментально окружили Сайто, их руки казались ей почти машинными, точными и холодными. Она смотрела на него, его лицо было затуманено, тело словно уже не принадлежало этому миру. "Жив... он должен быть жив..." — её шёпот был похож на молитву, которую никто не мог услышать.
Но внутри её росло чувство, что всё это — не конец. Она не могла позволить ему исчезнуть.
Никс тем временем была поглощена битвой. Вязкие туннели катакомб стесняли её, будто мир пытался сломить её волю. Пульсирующие капли страха падали на неё с потолка, смешиваясь с холодным потом, текущим по её коже. Но не это терзало её душу — не призрачные тени вокруг, а страх за Сайто, пронзающий её сердце, словно кинжал.
Она двигалась механически, как оружие, настроенное на выживание, но внутри её было нечто большее, что постоянно напоминало о другой, не менее важной битве — за жизнь того, кто был для неё важнее всего.
Когда наконец она выбралась на поверхность, её глаза ослепил свет. Это был не настоящий свет — это была иллюзия надежды, резкий и обжигающий. Коммуникатор на ее запястье зашипел в тишине пустоши, передавая голос, который казался ей столь далеким, будто из другой вселенной.
— Сайто доставлен в больницу. Он жив, — голос Адрианы был ровным, как отблеск холодного металла. Но внутри этой ровности скрывалась невидимая усталость, тяжесть, которая слишком хорошо отзывалась в сердце Никс.
Она замерла на мгновение, позволяя этой информации проникнуть внутрь её сознания. Но вместо облегчения пришла другая волна — волна желания бежать, мчаться, как ветер, не останавливаться. Её ноги начали двигаться сами по себе, разрывая мёртвую землю под собой, и она бежала, как никогда раньше, сквозь мрак, сквозь улицы города-призрака.
Город был погружён в полумрак, словно его огни давно погасли вместе с его мечтами. Столица, когда-то сиявшая тысячами ламп и окон, теперь выглядела пустым, забытым местом. Узкие улочки встречали Никс молчанием, холодными стенами домов, смотрящих на неё безразличными окнами. Всё вокруг напоминало ей о тех, кого она должна была защищать, но кто теперь был забыт этим городом. С каждым шагом Никс казалось, что этот мир, некогда живой и яркий, ускользает, как вода сквозь пальцы.