— Что-то или кто-то намеренно блокирует его воспоминания, — однажды сказала Адриана, её голос дрожал от усталости, как натянутые струны, готовые лопнуть.
Никс взглянула на неё, её глаза были полны боли и тревоги.
— Зачем? — выдохнула она, почти моля о понимании. — Почему это кому-то нужно?
— Мы должны выяснить это, — ответила Адриана, её голос был твёрд, но в нём звучали тени сомнений. — Но мы не можем навредить ему. Каждый раз, когда мы пытаемся заставить его вспомнить, его состояние ухудшается. Мы не можем рисковать.
Никс ощущала себя загнанной в угол. Её мысли крутились, как маятник, осциллируя между отчаянием и надеждой. Она пыталась найти выход, но каждый раз возвращалась к тому же тупику. Кто? Почему? Как можно помочь Сайто?
Прошло ещё несколько дней. Никс не покидала его. Она сидела рядом с ним, говорила, напоминала ему о каждом мгновении, которое они прожили вместе. Она рассказывала о днях, когда они сражались в рядах «Чёрной Розы», о его успехах, о том, каким он был среди бойцов. Медленно, как будто в ответ на её слова, что-то начало меняться. Его глаза становились светлее, иногда его губы кривились в слабой улыбке, словно вспышка далёкого света в тёмном небе. Но всё ещё что-то удерживало его. Никс видела это в его глазах. Каждый раз, когда она смотрела на него, она чувствовала, как страх сжимает её сердце, оставляя в нём всё меньше места для надежды. Это был он, но не он. Что-то было утеряно, и Никс не знала, как вернуть это.
— Сайто, ты должен вспомнить, — прошептала она однажды, её голос дрожал от боли.
Он повернул голову к ней, его глаза были мягкими, но в них всё ещё оставалась пустота. Он смотрел на неё, как человек, который видит туманную тень прошлого, но не может дотянуться до неё.
— Я стараюсь, Никс, — сказал он тихо, его голос был слабым, но искренним. Он хотел вспомнить.
Она сжала его руку крепче, её сердце забилось быстрее. Впервые за долгое время в его голосе прозвучала искра надежды.
— Мы справимся, — ответила она, её голос дрожал, но был полон решимости. — Ты вернёшься. Я знаю, что ты вернёшься. Я обещаю тебе. Я не могу потерять тебя вот так.
Её слова повисли в воздухе, как клятва, и в этот момент Никс почувствовала, как её сердце разрывается от противоречий. Она смотрела на Сайто и понимала, что эта битва будет долгой. Но она была готова сражаться.
— Когда мы закончим это... — начала Никс, но её голос внезапно оборвался, когда дверь палаты резко распахнулась.
На пороге стоял Гай, его холодный взгляд скользнул по комнате, словно он был здесь не для того, чтобы принести хорошие новости.
— Что ты здесь делаешь? — Никс поднялась на ноги, её лицо застыло в выражении гнева. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу. — Уходи, Гай! У тебя нет права быть здесь!
Гай, казалось, наслаждался её реакцией. Его глаза сверкнули самодовольной ухмылкой, и он медленно шагнул в палату.
— Ты и Адриана слишком много времени уделяете этому солдату. Может, стоит заняться чем-то более полезным? Мы ведь в разгаре войны, если ты забыла.
Никс не выдержала. Она бросилась на Гая, её кулаки сжались в порыве ярости. Но Гай был быстрее. Он перехватил её, ловко заламывая руку за спину.
— Ты слишком эмоциональна, Никс. Это недопустимо для командира. — его голос был ледяным, но в нём не было злобы — лишь безразличие.
В этот момент в палату вошла Адриана. Она сразу оценила ситуацию, её лицо напряглось, но она не теряла самообладания.