Сайто посмотрел на неё, его взгляд стал чуть теплее, как будто маленькая искра начала разгораться в его сознании.
— Я хочу вспомнить... — прошептал он.
Адриана и Никс обменялись взглядами. Это был первый настоящий проблеск. Возможно, именно через это чувство обещания они смогут вернуть Сайто.
Палата была погружена в гнетущую тишину. Единственные звуки, прерывавшие её, исходили от медицинских приборов, которые то и дело подавали мягкие сигналы, фиксируя состояние Сайто. Воздух в помещении был неподвижным и холодным, как если бы сама больница старалась внушить чувство бесконечного ожидания. Белые стены, казалось, давили на Никс, сидящую у кровати Сайто, её серебристые волосы, собранные в привычный хвост, поблёскивали в тусклом свете настенной лампы. Когда Сайто погрузился в сон, Никс держала его за руку, сжимая её чуть сильнее, чем было необходимо. Она не могла привыкнуть видеть его таким — ослабленным, неподвижным, почти безжизненным. Сайто, которого она знала как сильного бойца, твёрдого и неуступчивого, лежал перед ней, словно его сознание затерялось где-то между реальностью и воспоминаниями.
— Как ты думаешь, он вообще вспомнит всё? — проговорила Никс, её голос был тихим, но в нём ощущалась нотка сдерживаемого страха.
— Время покажет, — ответила Адриана, но в её голосе слышалась едва уловимая тень беспокойства. — Но что бы ни произошло, мы будем сражаться за него.
Никс кивнула, её волосы слегка колыхнулись, когда она повернула голову к окну. За тонкими жалюзи проглядывался песчаный пейзаж, лишённый жизни, но всё же обладающий своей холодной красотой. Она вспомнила их последние миссии вместе с Сайто: его смелость перед лицом врага. Теперь всё это казалось далёким и почти нереальным.
— Рой что-то сделал с ним. Эти твари не оставляют ничего хорошего, — сказала она, нахмурившись. — Они забрали его не просто так.
Адриана молча наблюдала за Никс, понимая, что слова не успокоят её. Никс всегда была не только воином, но и лидером, и сейчас её раздирало чувство вины. Адриана прекрасно знала, как это — чувствовать ответственность за всех подчинённых, но она также знала, что нельзя позволить этим мыслям завладеть разумом.
— Ты не можешь винить себя за это, — спокойно произнесла Адриана. — Мы все делаем ошибки, но сейчас главное — чтобы он поправился. Ты нужна ему.
Снаружи пустошь постепенно скрывалась за тучами пыли, которые поднимал сильный ветер. Серый пейзаж словно сливался с небом, создавая иллюзию бесконечности, где всё поглощалось ветром и песком. Больничная палата казалась маленьким оазисом в этом суровом мире, укрытым от хаоса и беспорядка. Но внутри неё царила другая буря — буря чувств, которых Никс больше не могла скрывать.
Никс крепче сжала руку Сайто.
— Я с тобой. И ни за что не оставлю тебя.
Прошло несколько дней с того момента, как Сайто начал понемногу восстанавливаться. Врачей уже не так часто видели в палате, а Никс продолжала каждый день сидеть рядом с ним. Её серебристые волосы были убраны в привычный хвост, а лицо выражало строгость и сосредоточенность, как будто она продолжала командовать даже в такие моменты. Но внутри её разрывала буря чувств. Она не могла выкинуть из головы всё, что произошло между ними в прошлом. Всё началось с того жуткого дня, когда их шаттл потерпел крушение. Она вспомнила, как всё это началось. Те моменты, когда она, командир, оказалась в самой опасной ситуации своей жизни. Тот момент, когда шаттл «Чёрной Розы» рухнул, когда она была ранена и едва могла двигаться. Когда Сайто, нарушив приказ, бросился на помощь. Он спас её, несмотря на её крик о том, чтобы он не рисковал. Она вспомнила, как он тащил её через пустоши, когда её нога отказывалась двигаться. Вспомнила, как он прижимал её к себе в подземных руинах, когда их преследовал Рой, а его голос, спокойный и твёрдый, не позволял ей впасть в отчаяние. Эти воспоминания были полны боли и стыда. Когда они оказались в руинах, и перед ними предстал тот ужасный монстр — мутировавшее существо из Роя, Никс поняла, насколько хрупкой может быть жизнь. Она помнила этот момент, как будто это было вчера. Она, командир, должна была защищать своих людей. Она должна была быть сильной. Но в те моменты она была слабой, и Сайто был тем, кто не дал ей упасть. Слёзы предательски блеснули на её ресницах, но Никс быстро смахнула их. Как она могла допустить, чтобы её подчинённый видел её такой? Это было недопустимо. Она командир, а не девушка, которая испытывает чувства. Но всякий раз, когда её мысли возвращались к нему, сердце начинало биться быстрее, будто какой-то невидимый магнетизм связывал её с ним. Она не могла больше отрицать то, что чувствовала. Каждый раз, когда Никс вспоминала эти моменты, она чувствовала, как её сердце сжимается. Эти чувства, которые она годами прятала за маской строгости, начинали прорываться наружу. Она могла командовать армиями, могла сражаться с величайшими чудовищами, но справиться с собственными эмоциями оказалось куда сложнее.