— Люси, ты знаешь, почему Рой напал на Эдельвейс? — его вопрос был как лезвие, нацеленное в самое сердце её памяти.
Она замерла, а затем медленно покачала головой:
— Они говорили, что там была "ошибка". Что-то, что никогда не должно было существовать. Но я не знаю, что это.
Сайто сжал кулаки, чувствуя, как его дыхание участилось. "Ошибка." Он знал, что это значит. Он вспомнил лабораторию. Лица людей в капсулах напротив. Гай. Всё начало складываться в его голове. Но он не мог сказать этого Люси.
Сайто нахмурился, слушая её слова о жуках. В её голосе звучала какая-то странная смесь уверенности и растерянности.
— Ты хочешь сказать, что они... защищаются? — осторожно уточнил он, не желая её перебивать.
Люси кивнула, её взгляд снова обратился к ближайшим жукам.
— Да. Но не только. Они... они слышат меня. Я слышу их. Иногда я могу сказать им, что делать. Но… — она запнулась, её голос стал тише, — я не понимаю, как это работает. Просто... получается.
Сайто внимательно смотрел на неё, чувствуя, как в голове проносятся догадки и воспоминания.
— Они слушают тебя, потому что ты их часть, — сказал он наконец, стараясь, чтобы его слова звучали мягко. — Они чувствуют в тебе свою королеву.
— Королеву? — её голос задрожал, и она с тревогой посмотрела на него. — Нет… я не хочу быть королевой. Я просто хочу… чтобы они не убивали.
Сайто заметил, как её руки дрожали, несмотря на её слова. Её эмоции, казалось, разливались по всей комнате, словно волны, затрагивая и жуков вокруг. Он тихо добавил:
— Может, ты не хочешь этого. Но они хотят. Ты для них как свет. Что-то, что они понимают и чему подчиняются.
Люси молча смотрела, её взгляд становился всё более задумчивым, как будто она пыталась принять что-то слишком большое, чтобы сразу понять. Её следующая фраза была едва слышной:
— Если это правда… тогда, может быть, я смогу остановить их.
Пустошь простиралась перед Никс и Адрианой, подобно бескрайнему, мрачному океану, в котором давно не было признаков жизни. Ветер, завывая, поднимал столбы песка и пыли, заставляя пригибаться ниже к земле. Казалось, сама природа старалась остановить их, оттолкнуть назад, к безопасности столицы. Но Никс этого не чувствовала. Её шаги были тяжёлыми, как будто каждый из них давался через силу, но она продолжала идти, цепляясь за одну-единственную мысль.
Каждое движение наполнялось скрытой болью, которая вытесняла всё остальное: холод, страх, даже усталость. Единственная цель, к которой она стремилась, жгла её изнутри: найти Сайто. Его лицо, обветренное, с упрямой улыбкой, вставало перед её глазами снова и снова, как немой укор. Мысль о том, что он может быть жив, будто поддерживала огонь в её груди, но этот огонь обжигал. Вместе с надеждой пришёл страх: что, если это всего лишь ошибка, обман? Что, если она потеряет его, как теряла других?
Никс пыталась сдерживать это, скрывая свои мысли даже от самой себя, но они продолжали прорываться. Образы всплывали: лица товарищей, павших под её командованием; раненая Адриана, окружённая Роем, её глаза, полные ужаса, когда Никс не успела.
Адриана, заметив, как её подруга вдруг замедлила шаг, мягко коснулась её плеча. Её взгляд был внимательным, но тёплым, словно она понимала, что происходит в душе Никс.
— Ты в порядке? — спросила она тихо, не желая нарушать хрупкую тишину пустоши.
Никс резко остановилась, словно вынырнув из своих мыслей. Она обернулась, и в её глазах мелькнула боль, которую она тут же пыталась скрыть за ледяной маской. Но Адриана видела её.
— Я виновата, Адриана, — произнесла Никс, её голос был хриплым, словно слова резали её изнутри. — Если бы я тогда пришла вовремя… тебе не пришлось бы стать… тем, кем ты стала.
Адриана молчала. Она знала, что её слова будут звучать пустыми, но всё равно ответила:
— Никс, это не твоя вина, — её голос был твёрдым, но в нём звучала мягкость, которая могла разоружить даже самую глубокую боль. — Мы обе знали, на что шли. Я стала сильнее не из-за того, что со мной случилось. Я стала сильнее, потому что у меня была ты. Ты дала мне силы бороться, даже когда я думала, что больше не смогу.
Никс отвела взгляд, её плечи поникли, будто она впервые позволила себе показать, насколько тяжёл этот груз. Она тихо выдохнула, и её голос дрогнул, когда она снова заговорила:
— Я не хочу потерять его, Адриана. Не снова. Не так, как тогда потеряла тебя… хоть и на мгновение.
Адриана сделала шаг ближе, её глаза блестели не от слёз, а от силы, которую она хотела передать Никс.