Эти воспоминания вихрем пронеслись в голове Никс, пока она смотрела на город, мерцающий в свете прожекторов. Она спустилась обратно в зал совещаний, где всё уже было готово. Сегодня был день, когда всё должно было встать на свои места.
Большой зал штаба был ярко освещён голографическими экранами, которые отражались на лицах офицеров. Никс, Адриана, Сайто и несколько ключевых командиров заняли свои места. Когда Люси вошла в зал, воздух стал тяжелее. Она не говорила ни слова, но её присутствие вызывало напряжение. Кто-то отвёл взгляд, кто-то напротив смотрел слишком долго, будто пытался понять, кто перед ними: союзник или угроза.
Никс поднялась, чтобы открыть совещание. Её голос был чётким, но в нём слышалась скрытая сталь:
— Несколько месяцев назад мы с Сайто нашли руины одного из городов за пределами укреплений. В подземных катакомбах мы обнаружили тело джаггернаута. — Она вывела на экран карту местности и схему находки, сделанную при помощи сканеров. — Это не было обычное существо. Его тело было связано с системой труб, кабелей, технологией, созданной людьми. Всё указывает на то, что это был эксперимент. Попытка использовать Рой… подчинить их.
Её слова вызвали шёпот среди офицеров. Никс позволила им переварить услышанное, а затем продолжила:
— Позже, в Эдельвейсе, мы столкнулись с Гаем. Он защищал лабораторию Совета, которая скрывала больше, чем мы могли представить. Его сила, его реакции — это было больше, чем способности человека. Мы видели, как он сражался. Он двигался, как они. Сражался, как они. — Никс сделала паузу, затем добавила: — Мы не можем игнорировать вероятность того, что Гай больше не один из нас.
Сайто поднялся, его голос звучал жёстче:
— Совет использует Рой для своих экспериментов. Они пытались превратить людей в монстров. Гай мог быть их первым успешным образцом. Если мы не остановим их сейчас, мы окажемся между двумя угрозами: Советом и Роем.
Адриана кивнула, сложив руки на груди:
— Совет уже показал, что не остановится. Если мы продолжим ждать, они выпустят что-то, что никто из нас не сможет остановить.
— Мы не можем доказать их вину, — возразил один из офицеров, пытаясь звучать спокойно. — Мы не знаем, где сейчас Гай, и у нас нет доказательств, чтобы предъявить Совету.
— У нас есть факты, — жёстко ответила Никс, её взгляд обжигал собравшихся. — Гай пропал, лаборатория была разрушена, но мы знаем, что эксперименты продолжаются. Если мы не решимся, нас уничтожат.
Её слова повисли в воздухе. Никто не мог спорить с правдой, но мысль о сражении с Советом была пугающей. В этот момент Люси поднялась. Её движения были плавными, но каждое движение приковывало взгляды. Её голос был спокойным, но твёрдым:
— Я не знаю, как могу помочь вам в этом бою. Но есть одно, что я могу сделать. Пока вы будете сражаться, я не позволю Рою приблизиться к городу. Они чувствуют меня. Я могу удерживать их.
Её слова вызвали новую волну шёпотов. Никс внимательно посмотрела на сестру. Она видела решимость в её глазах, но также и боль.
— Ты уверена? — спросила Никс тихо.
— Да, — ответила Люси. — Я не могу быть частью вашего боя. Но я могу дать вам шанс.
Собрание завершилось решением начать подготовку к штурму. Никс, Адриана и Сайто остались на балконе штаба. Ночной город раскинулся перед ними, молчаливый, но тревожно живой.
— Это будет битва, которой ещё не видели ни мы, ни они, — сказала Адриана, глядя на звёзды. Её голос звучал твёрдо, но в нём было что-то большее: скрытая тоска.
— Но больше всего… я должна быть готова увидеть, что скрывается за этими стенами, — добавила Никс, её голос был тихим, почти шёпотом.
Сайто положил руку ей на плечо. Ничего не сказав, он просто дал понять, что она не одна.
— Мы сделаем это вместе, — заключила Адриана.
Никто из них не знал, что ждёт их впереди. Но они знали одно: назад пути больше нет.
Город встретил их мёртвой тишиной. Улицы столицы, некогда наполненные жизнью, казались чужими, как будто время остановилось, оставив лишь память о былой суете. Даже ветер, обычно играющий меж обветренных стен, сейчас утих, словно и он затаил дыхание перед неизбежным. Каждый шаг их небольшой группы отдавался гулким эхом, ускользающим в пустоту переулков.
Никс шла впереди, чувствуя, как каждое движение отдаётся тяжестью в груди. Башня возвышалась на горизонте, её очертания размывались в сумраке, но чем ближе они подходили, тем громче в сознании Никс звучали воспоминания: потери, которые она пережила, обещания, данные своим бойцам, и те, которые она не смогла сдержать.