Один из солдат бросился на неё с криком, его клинок сверкнул в воздухе. Никс парировала удар, затем резко ударила его локтем в грудь, сбивая с ног. Её меч нашёл цель, и солдат упал, его глаза всё ещё блестели от ненависти.
Когда дым начал рассеиваться, стало видно, что защитники начали отступать. Несколько человек побросали оружие и убежали. Но у ворот осталась группа самых преданных. Они выстроились в линию, готовые сражаться до конца.
— Последний барьер, — произнесла Адриана, тяжело дыша. Её лицо было в копоти, но она выглядела собранной.
— Мы не можем отступить, — ответила Никс. Её взгляд устремился на башню, чьи ворота уже медленно закрывались.
— Тогда давайте прорвём их! — бросил Сайто, вытащив последний заряд для своей винтовки.
Их бросок к воротам стал решающим. Никс, Адриана и Сайто пробились через последние баррикады, оставляя за собой поле из обломков и раненых. Адриана, используя свои механические конечности, приподняла Никс, чтобы та смогла пробраться в уже закрывающийся проход. Сайто прикрывал их огнём до последней секунды.
Когда ворота за ними закрылись, внутри осталась только тишина, нарушаемая их тяжёлым дыханием.
— Мы внутри, — сказала Никс, поднимаясь на ноги. Её голос был твёрдым, но внутри неё всё кипело. Она знала, что самое сложное ещё впереди.
Коридоры башни встретили их глухой тишиной, нарушаемой только звуками их шагов. Влажный воздух и слабый запах разложения висели в воздухе, словно сама башня была живым существом, хранящим свои тёмные секреты. Каждая лампа над их головами мерцала, отбрасывая на стены дрожащие тени.
— Почему здесь так тихо? — прошептала Адриана, оглядываясь. Её глаза блестели от напряжения.
— Это не тишина, — сухо ответил Сайто, сканируя пространство своим прибором. — Это ловушка. Они хотят, чтобы мы расслабились.
Никс промолчала. Её взгляд был прикован к впереди видневшимся массивным дверям. Внутри неё всё кипело: гнев, смешанный с сомнением. Могла ли эта башня, этот тронный зал действительно быть тем местом, где прячется истина?
Двери тронного зала раскрылись с жутким скрипом, и перед ними предстала огромная комната. Потолок терялся в тени, а в центре, возвышаясь над всем, стоял трон. Чёрный, покрытый затейливой резьбой, он казался слишком массивным для одного человека. На троне, словно в насмешку над ними, покоилось тело.
Мумифицированное, изуродованное временем, оно больше напоминало жуткий экспонат из музея. Одежда, некогда роскошная, превратилась в истлевшие лоскуты. Кожа, натянутая на кости, казалась чуждой, а пустые глазницы смотрели в никуда.
— Это... это всё? — Адриана сделала шаг вперёд, её голос дрожал от недоверия. — Они управляли этим миром… через это?
Никс не могла отвести взгляд. Она подошла ближе, её пальцы дрожали, когда она протянула руку, чтобы коснуться тела. Оно не шевелилось, не было никакого признака жизни. Только холод и пустота.
— Всё это время... — её голос был хриплым, полным скрытой боли. Она сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается в груди. — Всё это время они держали нас в страхе перед мертвецом.
Сайто подошёл ближе, его взгляд был сосредоточенным. Он изучал трон и окружающее пространство, пока не заметил что-то странное. У подножия трона лежал массивный пульт, увешанный проводами. Экран, покрытый пылью, всё ещё мерцал.
— Это была не просто ложь, — произнёс он, указав на устройство. — Они создали систему, чтобы скрыть правду. Иллюзия императора была поддержана этими технологиями.
Он включил пульт, и зал наполнился хриплым, механическим голосом. Это был голос императора, но звучал он как нечто нечеловеческое, лишённое души.
— Мир под контролем. Люди подчиняются. Проект сохранён.
— Они использовали записи, — догадалась Адриана, её голос был полон ярости. — Всё это было заранее спланировано.
Никс отвернулась от трона, её взгляд метался по залу, словно она искала ответ на мучивший её вопрос.
— Зачем? — её голос дрожал. — Ради чего они продолжали эту ложь? Сколько людей погибло из-за этого?
Сайто продолжал изучать пульт, его лицо оставалось хмурым.
— Ради контроля. Ради власти, — сказал он. — Им не нужен был живой император. Им нужен был символ, который нельзя убить. Символ, который заставлял людей подчиняться.
— И ради этого они уничтожили нас всех, — прошептала Никс, её голос был наполнен болью.
Но прежде чем кто-либо успел ответить, тишину прорезал новый звук. Медленный, размеренный хлопок. Из тени зала вышел человек. Его лицо освещалось слабым светом, и Никс почувствовала, как кровь стыла в жилах.