— Вот оно как. — Собеседник немного задумался. — Ничего, мои бойцы присмотрят за мальчишкой. Тут у всех после происходящего в мире с головой что-то, да не так, уже никто на подобное не обращает внимание, коли живой, говоришь и на своих не бросаешься, значит всё в порядке. Ты же знаешь, что детей вообще мало выжило?
— Нет. В первый раз от тебя слышу.
— Короче, максимум лет от одиннадцати — двенадцати выжившие, все кто младше помирают. Старше пятидесяти редко кто выживает, я вот редкое исключение, хотя недавно пятьдесят пять стукнуло. — Подполковник печально вздохнул. — Вот такая хреновая статистика!
— Ну и дура, эта ваша статистика! В гробу я видел такие новости.
— Понимаю. — Собеседник покивал головой. — Я тоже охренел, когда услышал доклады. А сам-то как? Где вообще обитаешь?
— У меня хата на отшибе в районе Бакалды. Девушку недавно спас, с ней живём вместе. Есть куры, несколько коз. Так что с молочкой и яйцами проблем не испытываю. Запасов круп хватит на несколько лет.
— Ну, ежели так, то жить можно. Но смотри, зомбарей-то мы постреляем, часть зимой от мороза загнется, а вот потом оставшиеся могут и разбежаться. Так что особо не расслабляйся. К тому же останется много голодного народа со стволами на руках, так что ты там осторожней.
— Слушай, а что ваше командование вообще планирует? Мобилизация объявляется по типу «шоб було», или как? Ведь запасы питания кончатся рано или поздно. Нужно будет шевелиться, свозить новобранцев в одно место, расчищать территорию, строить заборы, сеять зерно, корма для скотины. Да и саму скотину как-то добывать.
— Ну, пока всё это происходит. — Собеседник задумался и потер подбородок. — Тут видишь какая петрушка, мы ищем выживших, большая часть народа мобилизуется, но среди них и слабый пол, и молодёжь, много не служивших. Тех, кто знает с какого конца держаться за оружие, посылают на зачистку. Заметил, ближе к военкомату тварей практически нет?
— Да, есть такое дело. Там дальше, в районе нефтянника зобмарей видел, а тут не встречал.
— Ну так! — С гордостью произнёс подполковник. — Мы раз в несколько часов патрули на УАЗах пускаем, парни всех зомбей в округе отстреливают. — Подполковник стал подниматься из-за стола. — Пойдём, что ли, свежим воздухом покурим.
Мы вышли на улицу и закурили возле входа.
— Ну так вот. — Продолжил беседу подполковник. — Кто-то патрулирует, кто-то зачищает от зомби. Часть народа занимается добычей. Сам понимаешь, топливо с заправок сливают, продуктовые склады и магазины опустошают. Народ же надо чем-то кормить. Ну и попутно с мародерством борются.
— Что, сразу стреляют? — Про себя подумал, что теперь понятно, отчего заправки пустые. Вот оказывается кто виноват!
— Да ты что! Если в каждого стрелять, так народа не останется. Что же мы, не люди? Оно же понятно, что людям жрать нечего, вот и мародерствуют. Солдаты предлагают к нам присоединиться. Ежели кто отказывается, отпускают. Но вот если кто стрелять вздумает, были и такие случаи, то в ответ сразу открывают огонь. Конечно, бывают и перегибы, куда без этого. Так что ты ежели по магазинам и складам решишь прошвырнуться, то осторожней.
— М-да! Не новости, а сплошное расстройство. А если захочу кое-что вывести? Ну, например, позаимствую грузовик и емкости для воды повезу к себе.
— Ну… — Собеседник задумался. — Да, думаю ничего страшного. Сейчас кордоны с выезда из города убрали, так что проблем быть не должно. Нашим не до того сейчас, сам понимаешь, складов не опустошенных ещё много, зобмей ещё больше.
— А что насчёт остальных гражданских?
— А они работают. Помогают грузить и прочие работы выполнять. Присматривают за добытым зверьем. И знаешь что я тебе скажу? — Собеседник перешёл почти на шепот. — Только между нами, по секрету, как свояку. Нам конечно не говорят, но думаю, что в будущем таких людей будут использовать как крепостных крестьян. Так что ждёт нас что-то наподобие добровольно-принудительных колхозов. Сгонят выживший народ на поля и заставят растить травы там всякие, за скотиной ухаживать, строить. Короче, заставят всячески трудиться. Время дикое, у кого автомат, тот и прав. А им, гражданским, никто оружия давать не будет. Так что у тебя пока есть выбор, либо офицером к нам пристроиться и попытаться удержаться, либо как ты живёшь, вроде как вольный крестьянин. У тебя положение лучше, оружие хоть какое на руках имеется. Историю же учил?