— А автору, без его согласия, можно сменить инстинкт?
— Каждому новому автору устанавливается основной инстинкт продолжения миссии, — подтвердил мои подозрения сеятель.
— В смысле «каждому новому»?
— Жизненный цикл авторов не сопоставим с длительностью миссии. Как только автор погибает, сеятель ждёт на орбите засеянной планеты, пока уровень развития достигнет необходимого минимума и назначает автором самую развитую особь. Этот цикл повторяется до завершения миссии.
— Которая не имеет конца… — пробормотал я.
Возникло острое желание помолиться всем богам, что биореконструктор оказался неисправным, а то я бы сейчас носился с жопой в мыле и чинил корабль, чтобы продолжить великую миссию.
— Кстати, что ты там говорил о размере оборудования для установки инстинктов?
— Инкубатор или модуль биокоррекции должны вмещать организм целиком, — ответил сеятель, слегка изменив название, что натолкнуло меня на мысли о том, что он обучается как любая нейросеть, но за счёт моих знаний.
Что ж, вот мы дошли до самого интересного. Я не совсем понял, зачем нужен отдельный инкубатор, если сеятель создаёт органику в любой точке себя, поэтому спросил об этом напрямую.
— Невозможно создать жизнеспособную особь с помощью только одного структурирования белков. Нейронные связи будут образовываться в хаотичном порядке, что вызовет сбой базовых функций саморегулирования.
— То есть создать живую, полную копию, например меня, не выйдет? И не получится оживить мёртвый организм?
— Да. Но можно вырастить биологическую копию, с набором базовых инстинктов и рефлексов.
— Уже интереснее, — говорю я и обхожу толстый и явно мёртвый отросток сеятеля, обрубленный с двух сторон вулканической породой. — А обучить эти куски мяса можно будет?
— Да, но если особь выращена взрослой, то обучаемость будет низкой. Если нейронные связи всё ещё активно формируются, то темпобучения будет выше. Зависит от строения нейронной ткани.
— А у меня как? — спрашиваю я, решив немного передохнуть перед подъёмом на первую колонну.
— Не могу вычислить, поскольку информационная сеть почти полностью отключена от физической компоненты.
Тут-то до меня дошло! Эти «корни» пронизывали все стены, а стены выполняли все производственные функции, переводящие приказы этого искусственного мозга в физическое воплощение. Кроме того, судя по всему, органический компьютер получал все данные о состоянии корабля при помощи стен, а я его ослепил и оглушил своим приказом.
Хреново, но это временно и я решил уточнить последний момент:
— А твоя перезагрузка связана с твоими мёртвыми частями?
— Да, до активации логических подсистем связь устанавливалась по самому короткому маршруту без альтернативы и потерянные участки обрывов вызывали критический сбой.
— Сейчас этой проблемы нет? — на всякий случай спрашиваю я, распечатывая шоколадку и разглядывая уцелевшие помещения, к которым тянулись отростки компьютера.
— Нет, — коротко отвечает он.
Ну вот, радуюсь я, одной проблемой меньше. Значит можно выяснить что́ с биокорректором и попробовать себя прокачать. Но, сперва, загляну в какую-нибудь кладовку и поищу чего-нибудь интересного.
Поднимаюсь по пандусу и останавливаюсь перед гладкой стеной.
— Ну открывай, — приказываю я и сразу уточняю: — Если это безопасно для моей жизни!
Кусок стены бесшумно раскрывается и передо мной предстаёт та самая картина, которую ожидаешь увидеть на древнем инопланетном корабле!
— Ну и что это за хрень? — любопытствую я, разглядывая высохшие и скукоженные останки какого-то существа, размером с корову, с кучей тонких отростков вместо ног. Оно напоминает не то блоху переростка, не то мутировавший зародыш «чужого».
Из комнаты пахло старой пылью и я не стал заходить, чтобы не надышаться прахом неведомого существа.
— Данных нет, но вероятно экспериментальный образец жизненной формы.
— Эти мумии в каждой из комнат? — спрашиваю я, сильно расстроившись отсутствием чего-то действительно фантастично-космического, что можно потрогать руками.
— По большей части. Также есть образцы особей, хранящиеся в питательном растворе.
— Они живые?
— Да, в анабиозе.
— А покажи мне их изображение, как тогда карту, — прошу я, совершенно не горя желанием карабкаться на уровень десятого этажа, чтобы полюбоваться на мутантов в формалине.
— Нет данных о периоде времени «как тогда».